Сталин: тайны власти

Среди беспартийных много честных и способных работников, которые хотя и не состоят в партии, не имеют коммунистического стажа, но работают часто лучше, добросовестнее, чем некоторые коммунисты со стажем».

Все эти предложения-указания затрагивали пока только нижний слой хозяйственного руководства, преимущественно людей, занимающих посты от директора предприятия и ниже. Но в резолюции конференции они приобрели совершенно новые черты: необходимо «добиваться того, чтобы директор предприятия стал на деле полновластным руководителем, целиком отвечающим за состояние предприятия и за порядок на производстве». Подобное уже вполне официальное требование должно было делать его полностью самостоятельным в работе.

Все это лишний раз свидетельствовало об усилении тенденции, наметившейся после введения в состав руководства СНК СССР Вознесенского, Булганина, Малышева, Первухина, Косыгина, избранных членами ЦК только после назначения их на столь высокие посты. Показывало, что пребывание в формально высшем органе партии, в ЦК, теперь стало лишь отражением уже состоявшегося выдвижения специалиста, а не служило своеобразным трамплином для будущего повышения.

В последний день конференции, 21 февраля, произошло еще одно важное событие, завершившее формирование нового узкого руководства и ту борьбу, которая незаметно для постороннего взгляда неослабно шла вот уже два года, с окончания XVIII съезда партии. На состоявшемся в тот день пленуме ЦК буквально в последние минуты его работы без какого-либо серьезного объяснения и обсуждения было значительно пополнено ПБ. С предложением по этому вопросу выступил Сталин, в очередной раз продемонстрировав ставшую ничтожной роль и партии в целом, и ее конференции, даже ЦК, от которых теперь ничего не зависело и которые использовались лишь для оформления решений узкого руководства, ежели в том была необходимость.

Конкретно это свелось к тому, что у нас сложилось такое мнение — хорошо было бы сейчас добавить.

Сейчас два кандидата в Политбюро. Первый кандидат Берия и второй Шверник. Хорошо было бы довести до пяти, трех еще добавить, чтобы они помогали членам Политбюро работать. Скажем, неплохо было бы товарища Вознесенского в кандидаты в члены Политбюро ввести, заслуживает это, Щербакова — первого секретаря Московской области, и Маленкова — третьего. Я думаю, хорошо было бы их включить.

Теперь можно было говорить и о реальном омоложении руководства, подтверждать тот подход, который послужил Сталину формальным предлогом расширения ПБ. Сам он был самым старым — ему шел 62-й год, пожилыми — 48-летний Каганович и 50-летний Молотов, все же остальные, семеро, то есть большинство, находились, примерно в одном возрасте — от 37 до 45 лет.

Для всей Европы начало нового, 1941 г.