Красный монарх: Сталин и война

 – Как вы себя чувствуете?

НКВД по мере отступления Красной армии отпускал далеко не всех заключенных. Мария и Алеша Сванидзе, «немецкие шпионы», которые когда-то были так близки к Сталину, сидели в тюрьме с декабря 1937 года. Генсек не забыл про Алешу. Как-то он сказал Микояну, что Сванидзе приговорен к смертной казни. «Я велел Меркулову сказать ему перед расстрелом, что если он попросит у Центрального комитета прощения, то будет прощен», – поведал вождь. Но Сванидзе гордо ответил, что ему не за что просить прощение, и плюнул в лицо чекисту.

– Вот какой мой ответ Сталину! – выкрикнул он.

20 августа 1941 года Сванидзе был расстрелян. Через несколько дней Сталин спросил Микояна:

– Хочешь узнать, как дела у Алеши?

– Конечно! – Анастас Микоян очень любил Сванидзе и надеялся, что его отпустят. – Как?

Сталин как бы между прочим сообщил, что Алеша расстрелян.

– Он так и не извинился, – задумчиво произнес Иосиф Виссарионович. – Какое благородство! Какая гордость!

Мария Сванидзе, которая так преклонялась перед Сталиным, была расстреляна в следующем году вместе с Алешиной сестрой, Марико.

Злой как собака. Жданов и осада Ленинграда

Пока Сталин и Молотов наводили порядок во всей стране, Андрей Жданов, словно генсек в миниатюре, правил в осажденном Ленинграде. К 21 августа 1941 года немецкое наступление в северо-восточном направлении почти полностью отрезало город Ленина от остальной России. Шестидесятидевятилетний Ворошилов приехал из Москвы руководить обороной города вместе со Ждановым. Оба хотели показать свои способности. Жданов и Ворошилов изо всех сил старались сохранить доверие Сталина.

День за днем немцы все туже затягивали удавку на шее города. Своим невероятным чутьем Сталин уловил пораженческие настроения и обрушил на соратников потоки упреков и угроз. Он обвинял их в неспособности понять опасность. «Ставка не может согласиться с пораженческими настроениями, отсутствием сильнодействующих мер и разговорами о том, что все возможное было уже сделано и больше сделать ничего нельзя…» – писал вождь в грозных телеграммах.

Затем до Верховного дошли слухи о том, что Клим Ворошилов, наверное вспомнив славные царицынские дни, решил поднимать боевой дух в войсках при помощи выборов офицеров. «Немедленно прекратите выборы, потому что они парализуют армию! – приказали Ворошилову Сталин, Молотов и Микоян. – Солдаты выберут неспособных командиров, а нам нужны сильные руководители. Выборы офицеров расползутся по всей Красной армии, как страшная болезнь. Здесь вам не Вологда, вы действуете во втором городе страны». – В конце телеграммы еще один упрек: «Просим товарищей Ворошилова и Жданова проинформировать нас об операциях на фронте.