Красный монарх: Сталин и война

Анастас Микоян славился умением пить. Сейчас он, по словам Кэтлин Гарриман, обрабатывал ее отца вместе с Щербаковым, который к тому времени находился на последней стадии хронического алкоголизма.

Молотов еще держался на ногах, а вот Кларк Керр, не привыкший к подобным обильным возлияниям, упал лицом прямо на стол, уставленный бутылками и бокалами, и поранил лоб. Майя Кавтарадзе заметила американского генерала, который приехал на прием с двумя проститутками. Через какое-то время она обратила внимание на то, что все руководители исчезли, и отправилась на поиски своего отца. Она нашла его в красном зале для особо важных персон. Веселье было в самом разгаре. Улыбающийся Анастас Микоян исполнял какую-то песню сидевшей на его колене женщине явно сомнительного поведения.

На следующий день пришла телеграмма из Вашингтона. Рузвельт согласился встретиться в Тегеране через двадцать дней. «Весь мир будет следить за встречей нашей тройки…» – написал он Сталину.

Тегеран. Рузвельт и Сталин

26 ноября 1943 года генерал-полковник Голованов, которому предстояло быть личным сталинским летчиком, приехал в Кунцево. Отсюда должен был начаться долгий путь в Персию. На даче стоял крик. Сталин решил задать Берии хорошую трепку. За разносом спокойно наблюдал присевший на подоконник Вячеслав Молотов. Лаврентий Павлович с несчастным видом сидел в кресле. Его уши сильно покраснели. Сталин грозно глядел на главного чекиста.

– Вы только посмотрите, товарищ Голованов, какие у него змеиные глазки! – обратился вождь к летчику. Поводом к ссоре послужила реплика Молотова, который шутливо пожаловался, что не может читать мелкий почерк Берии. – У нашего Вячеслава Михайловича слабое зрение, а Берия продолжает присылать ему неразборчиво написанные доклады.

Эта сцена была признаком того, что вождь все больше разочаровывается в своем недавнем фаворите.

До Баку Сталин с многочисленной свитой добрался на поезде. В город они въехали в 8 часов утра. На вокзале сразу же пересели на машины и отправились на аэродром. Маршал авиации Новиков лично отвечал за подготовку эскадрильи из четырех самолетов, на которых советская делегация должна была лететь в Персию. Сталин никогда не пользовался авиарейсами. Не стал бы он подниматься в воздух и сейчас, если бы до Тегерана можно было добраться другим способом. Направляясь к своему самолету вместе с Головановым, вождь неожиданно посмотрел на воздушное судно Лаврентии Берии, которое должен был вести полковник Грачев.

Неожиданно Сталин решил поменяться самолетами.

– Генерал-полковникам не часто приходится сидеть за штурвалом, так что нам будет спокойнее с полковником… – объяснил вождь свое решение Голованову. – Не обижайтесь.