Красный монарх: Сталин и война

Алексей давал Светлане читать взрослые книги и стихи о любви. Они помогали ей преодолеть страх перед грубостью секса, о которой постоянно рассказывал Василий. «Я боялась этой стороны жизни, – вспоминала она. – Я знала ее по неприличным рассказам Василия. Она казалась мне грязной и непристойной».

Роман был горячим и бурным. Но сексуальными их отношения так и не стали. «Поцелуй, вот и все», – писал Каплер. Но и поцелуи были для Светланы чем-то новым, неизведанным и волнительным. «Я была романтичной и чистой, – позже призналась она. – Мне внушали, что сексуальные отношения возможны только в браке. Отец никогда бы не разрешил мне роман с женатым мужчиной». Но война изменила все. В любое другое время Алексей Каплер, конечно, хорошенько бы подумал, прежде чем решиться соблазнить единственную дочь Сталина. Сейчас ему было все равно. Каплер считал, что Светлана в нем нуждается.

«Для меня Каплер был самым добрым, самым умным и самым замечательным человеком на земле, – рассказывала Светлана. – Мне казалось, что он знает все, что он – само обаяние».

Каплер познакомил неопытную школьницу со многими свободами, которые раскрыла война. Он возил ее в театр, дал почитать подпольный перевод романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол». Они танцевали фокстрот под мелодии джаз-банда на вечеринках, которые устраивал Василий в ресторане «Арагви». Каждое утро Светлана взволнованно рассказывала в школе о своем романе Марфе Пешковой. Каплер подарил ей дорогую брошь в виде жука, который сидит на листе дерева.

Харизматичный Дон Жуан был тронут бедственным положением Светланы Сталиной и искренне ей сочувствовал. Но он также наслаждался новым приключением. Каплер хвалился кинорежиссеру Михаилу Ромму, что сейчас стал близок к самому Сталину. Главный редактор «Правды» послал Каплера в творческую командировку в Сталинград. В статьях, озаглавленных «Письма лейтенанта Л. из Сталинграда», он смело описывал свою любовь. «Наверное, в Москве сейчас идет снег, – писал Алексей Яковлевич. – Из вашего окна видны стены Кремля с бойницами…» Те, кто был в курсе, пришли в ужас. Кому может прийти в голову так дразнить на первой странице «Правды» грузина, у которого взрослеющая дочь! Светлане же «письма» казались верхом рыцарства и безрассудной храбрости. «Как только я увидела эти строки, то сразу замерла… – написала она в воспоминаниях. – Но я понимала, что все это может закончиться очень плохо».

На уроках Светлана показала под партой Марфе газету со статьей.

После возвращения Каплера в Москву она умоляла его больше не приходить. В последний раз они встретились в пустой квартире около Курского вокзала, где собирались друзья Василия.