Сталин и разведка

Только теперь он понял, что сброшенные на Японию бомбы в действительности предназначены быть уроком и напоминанием для нас о том, кто действительно является хозяином в этом мире. Надо было спешить.

10 августа 1945 года Сталин вызвал к себе Курчатова. Тот нарисовал поистине безрадостную картину положения дел:

Сталин внимательно слушал Курчатова, соглашался с ним, но подспудная мысль не отпускала его: «А ведь нужно еще восстановить 1700 разрушенных городов и десятки тысяч сел, возродить промышленность и энергетику (30 тысяч заводов, фабрик, электростанций), сельское хозяйство, скромно, но кормить людей — пора отменять карточную систему, держать в боевой готовности армию, помогать молодым странам народной демократии, возвращать долги по ленд-лизу… И все надо, надо, надо…»

По просьбе Сталина, Курчатов подробно описал атомную бомбу и принцип ее действия, объяснил некоторые непонятные термины.

— Хорошо, товарищ Курчатов. Дайте нам поскорее атомную бомбу. Через неделю мы пригласим вас и обсудим важный вопрос о том, как быстрее заставить работать отечественную промышленность в нужном для вас направлении, что необходимо сделать в первую очередь. Кстати, как вам помогает наша разведка?

— Товарищ Сталин, — отвечал Курчатов, — вне всякого сомнения, роль разведки чрезвычайно велика. Я постоянно получаю большой объем информации от товарища Фитина, и ни разу она не оказалась сомнительной или негодной. По ее содержанию могу утвердительно сказать, что наши разведчики проникли в самый секретный центр «Проекта Манхэттен», в Лос-Аламосскую лабораторию…

18 августа 1945 года у Сталина состоялось совещание с участием Берии, Завенягина, наркома боеприпасов Ванникова и руководителя Лаборатории № 2 Курчатова. Результатом его стало создание Специального комитета, в который, кроме его председателя Берии, вошли Маленков, Вознесенский, Завенягин, зампред Совнаркома Первухин. Иоффе, Капица, Курчатов и секретарь Спецкомитета Махнев.

Кроме того, был создан Ученый Совет по атомной энергии. По рекомендации Сталина, в него избрали Ванникова (председатель), Завенягина, академиков Алиханова, Иоффе, Капицу, Кикоина, Курчатова, Харитона и секретаря Махнева.

Раскрутку бюрократической машины уже было трудно остановить. Потому создали еще и 1-е Главное управление при СНК, впоследствии преобразованное в Минсредмаш СССР, которое возглавил Ванников, а его заместителем стал Завенягин.