Стая

Бывает, обнять открыто нет возможности, а взять за руку и почувствовать тепло всегда есть. Среди множества людей и в любой компании. Скучала по его рукам, все два года скучала.

Потянул ее на себя, заставил лечь на грудь, придержал за поясницу, скользнув под футболку. Не спешил тоже. Наслаждался их спокойной близостью и своим жгучим возбуждением. И поцеловал сначала, касаясь только губ. Просто поцеловал, словно пробуя их мягкость. А лишь потом на вкус. Потом, раскрывая, и нежно исследуя языком.

Пошевелился — сам выше устроился на подушке и Юльку чуть вверх подтянул, чтобы крепче его обхватила. И не гладил ведь, не водил руками по телу, всего лишь обнял в одно касание, а жарко стало невыносимо. От губ его горячих, от влажного языка, от его вкуса. Жарко, невозможно жарко. И спина взмокла, и шея под волосами.

Носа коснулся тонкий аромат — ее собственный запах, смешанный с духами. Денис скользнул языком по коже, по шее, губами прихватил, как попробовал. Почувствовал тихую женскую дрожь, на тихий стон ответил улыбкой.

— Нет, в губы, — легонько оттолкнула его от себя.

Усмехнулся сдавленно. Прижал крепче ее плечи. Задержал ладонь на щеке, подушечкой большого пальца слегка надавил на губы, чуть приоткрыв, коснулся ровного края зубов.

— Я смотрю, у тебя прям второе дыхание открылось.

— Не второе, восьмое.

— И голова не болит?

— Голова болит у тех, кто с неправильными мужиками спит. А я сплю с правильным, — хрипловато на выдохе сказала Юля.

— Как лестно слышать.

— Еще бы… — мягко усмехнулась. — У меня все мои двадцать четыре года перед глазами пролетели, как в фильме. Думаешь, я теперь буду тормозить?

— Что-то мне кажется, что нет.

Головная боль, про которую Денис спрашивал, конечно, не отпустила до конца. Но притихла. Уже не раскалывала черепную коробку, а где-то в глубине отдавалась тяжестью. И слишком мала была, ничтожна, чтобы заглушить ее безумное желание."

"Юля привстала и распрямилась. Денис хотел удержать ее, но она настойчиво оттолкнулась, словно хотела сказать что-то важное.

— Хочу сказать… — начала неуверенно. Странно неуверенно.

— Что?.. — подтолкнул вопросом и, пока она готовилась сделать какое-то важное признание, стянул с себя футболку.

— Почему-то больше всего вспоминались наши первые годы, — сказала, когда Шаурин снова откинулся на подушку. — Как все начиналось. Хочу сказать тебе спасибо. За эти полтора года платонической любви. Все у нас было с тобой правильно. Тогда я с ума сходила, бесилась, ревновала. Ты и сам знаешь… А теперь я думаю, что все у нас с тобой было правильно. Несмотря ни на что. Все, как надо. Красиво и правильно. Сейчас мне нравится, что все было именно так. — Юля замолчала, крепче сжала его бедрами. Или колени у нее дрогнули от напряжения…

— А дальше? — спросил Денис.