Стая

Он вколачивал Корнеева в снег, вбивал его, обрушивая сверху молниеносные удары, такие стремительные, что Юля не могла уследить за его движениями. Шаурин не бил его хаотично и бездумно, действовал одной правой — методично удар за ударом превращал лицо, лежащего на снегу парня, в кровавое месиво. Степан не шевелился, даже не дергался.

Юлька запищала. Заверещала что есть силы, чтобы отвлечь Шаурина. Убьет же… голыми руками убьет. Если уже не убил… Заверещала второй раз. Говорить не могла, язык словно примерз к небу, но вот подать голос было по силам.

Удалось. Денис слез с Корнеева, поднялся, отряхнул колени, набрал полные пригоршни снега, омывая руки от крови. Почему-то именно этот жест поразил Юлю больше всего. Она вскочила, пошатнувшись оттого, что голова закружилась.

— В машину! Живо!

Она не узнала его голос. И его самого с трудом узнавала.

Еле переставляя ноги, Юля пошла «мерседесу», по пути подобрав свою сумку. Когда забиралась в салон, украдкой бросила взгляд на своего обидчика. Он так и не шевелился.

Денис сел за руль и ударил по газам. Юлька не смотрела ему в глаза. Боялась. Хотя знала, что придется. И поговорить придется. Но немного позже. Сейчас она не могла сказать ни слова. От всего, что случилось, ее лихорадило. Так, что зубы стучали, и руки тряслись крупной дрожью.

Тепло подействовало благотворно, руки и все тело начали отогреваться, хотя сопровождалось это почти нестерпимой физической болью. Странно, но чем сильнее проникало внутрь тепло, тем больше казалось, что она разваливается на куски — тем слабее становился дух. Но она умудрилась немного взять себя в руки. Пальцы уже слушались, потому она заплела растрепанные волосы в косу, набросила капюшон, застегнула крючки на шубе.

Не пришло в голову спросить, куда ее везут. А когда автомобиль затормозил перед домом Дениса, не удивилась, а обрадовалась. Однако радость ее прошла, когда войдя в квартиру, она застала там темноволосую девушку. Та вышла в переднюю на звук открывающейся двери.

Одному Богу известно, что Юля испытала в этот момент. Нет таких слов, чтобы описать ее состояние. К такому нельзя подготовиться, и нельзя заранее предугадать свою реакцию. Боялась, что упадет в обморок. Рот был полон крови, на тот раз собственной. Потому что с силой прикусила себе язык, чтобы не закричать, не запищать и не начать биться в истерике. Чтобы подавить дрожь в руках и не выглядеть идиоткой. Перед его любовницей. Это же она?

Она, а кто еще… Конечно она.

По венам прошлась горячая волна, окончательно смыв холод в теле."

"— Бл*ть, как в том анекдоте… вернулась жена раньше из командировки… — на удивление твердо сказала Юля. Хрипота придала голосу еще больше жесткости.

— Дорогая, ты все не так поняла. В продолжение анекдота, — сказал Денис.