Стая

Я бы даже сказала — раздражаю, — старательно она играла безразличие. Так что скулы сводило.

— А он?

— Что — он? Развлекает меня всякими прибаутками. Куда ему деваться.

— Это точно. Любой бы потерялся на его месте. Но он заметный, конечно, тут я с тобой согласна. Он мне прям мозги взорвал тогда.

— Чем взорвал? — От злости у Юли в газах потемнело. Она поднялась с кровати и схватила с туалетного столика первый попавшийся лак для ногтей. Попался ей вишневый."

"— Да как сказать… темный он какой-то, мрачный. Есть что-то в нем такое, не могу объяснить. Притягивает.

— Ничего особенного в нем нет. Это ты просто впечатлительная, вечно какие-то остросюжетные истории придумываешь. Приключения ищешь на свою задницу.

— А иначе скукотища. Нет, правда, будь с ним поосторожнее, а то он говорит-говорит, а хрен его знает, что он там себе думает.

Слава богу зазвонил телефон и отвлек Лилю от столь глубокомысленных рассуждений. Юля уже устала поддакивать сестре и выслушивать советы, в которых не нуждалась. Но еще тяжелее было вести себя поверхностно, как Лиля, и тщательно скрывать всю глубину ее отношения к Денису. Совсем незачем ей это знать.

— Ленка, вот — коза! — злобно проговорила сестра и положила трубку. — Я так и знала, что нельзя на нее рассчитывать.

— По голосу слышу, что тебя постигло горькое разочарование, — нарочито протянула Юлька, не в силах сдержать язвительную ухмылку.

— Еще какое! Блин, я так не хотела ехать туда одна.

— Так и не надо значит.

— Да ну, ты что!.. Дома сидеть, что ли? — тут ее лицо озарилось счастливой улыбкой: — А поедем со мной?

— Я?

— Да! — воскликнула Лиля воодушевленно. — Я позвоню тёте Наташе, уговорю ее отпустить тебя.

— Она не согласится, — уверенно сказала Юля, надеясь, что именно так все и будет.

— Это смотря что говорить. Ты же знаешь, я могу. Им вообще не обязательно знать, что мы куда-то поедем. Тем более им не до нас сейчас. Своих дел полно, а мне эти монашеские посиделки в семейном кругу уже надоели. Хочется повеселиться и отдохнуть. Потусим и вернемся. Компания проверенная, все свои.

Это смотря для кого — «свои».

Компанию сестры Юля «своей» никогда не считала и вряд ли когда-нибудь будет. Слишком разные у нее с этими людьми мироощущения.

Лиля ко всему относилась с легкостью, жила стремительно, поступала противоречиво. Брала от жизни все и никогда не говорила за это спасибо. Никому. Ни судьбе, ни Богу, ни родителям.

— Лиль, не хочу. Настроения нет.

— Так вот и поднимем тебе настроение. Или ты боишься, что Спартак против?

— Кто против?

— Начальник «Гладиатора».

Юлька посмотрела на сестру и рассмеялась. Взорвалась хохотом. И сама не знала, почему слова Лилии так подействовали. Странно, будто удар.

— При чем здесь он? — Снова опустила глаза и подула на накрашенные ногти.

— Вот именно.