Стая

Будь это возможно сделать легко и безболезненно, не было бы войн, междоусобиц; человечество навсегда застряло в каменном веке, никогда не узнав, что такое прогресс. Известно, что только страстные натуры способны к открытиям.

Шаурин не собирался изобретать второй велосипед, но только четко следовать своим ориентирам. И пока их не заволокло туманом, свои собственные страсти требовалось задушить; убрать с дороги все, что могло испортить видимость.

Неожиданно, но именно Юлька стала этой помехой. А Денис не хотел ни на что отвлекаться. Тем более на представительницу слабого пола. И уж тем более на дочь самого Монахова. Слишком часто Юлькин образ стал мелькать у него в голове, а если она и перед глазами будет мелькать…

Шаурин появился в клубе задолго до начала боя. Не спрашивал, как парни провели выходной, с пользой ли, но в решающий день застал Леню в баре. Он сидел, чуть ссутулившись, оперевшись локтями на стойку, и заправляясь водкой.

— От чего лечимся? Похмелье? Стресс? Депрессия? – Денис хлопнул друга по плечу и присел на соседний стул.

— А можно без этих клинических признаков? Что я расслабиться не могу? Это ты на работе, а у меня выходной.

— Можешь, конечно. Расслабляйся. Кто ж против?

С тех пор, как Денис связался с Монаховым, дни перестали делиться на выходные и рабочие. Работа в таком ритме стала чем-то большим — образом жизни, что ли, мышления, новой привычкой, новой формой существования, которая подпитывалась очень хорошими деньгами. Даже слишком хорошими.

Для водки рановато, хотя, чем черт не шутит, может, опрокинуть пару стопок, чтобы отпустило напряжение.

Все же, нет. Не решившись нарушать свои правила, Денис попросил кофе. Праздновать он предпочитал по завершению задуманного предприятия, а не до его начала. Незачем судьбу гневить.

— Слушай, я хотел… — внезапно начал Лёня.

— Не бери в голову. Забей, — сухо перебил Денис, не дав ему договорить.

Словно прочитав мысли друга по его взгляду, решил, что речь пойдет о Юльке, а поднимать эту тему не хотелось. Одно упоминание девчонки подхлестывало эмоции, которые он тщательно гасил в себе, и разжигать их разговорами не стоило. Не нужно, чтобы кто-то копался в его душе, он и сам редко туда заглядывал, стараясь не ворошить все то, что таилось внутри.

— Как скажешь, — косо глянув, отступил Вуич.

Наверняка Денис не ошибся, и Лёня собирался обсудить с ним подробности того небольшого происшествия. Потому и пошел на попятную, что возможности высказаться ему не дали. Не будет у него такой возможности. Ни у него, ни у кого-либо другого.

— Денис, можно тебя? — К ним подошел один из охранников. — Там у нас проблема.

— Что стряслось? – Денис слез с высокого стула и быстрыми движениями одернул черный пиджак и застегнул пуговицы.