Законы стаи

Однако, оказавшись на судне, мы будем полностью в его власти. Кто знает, как он поведет себя тогда.

Тем более, что в процессе беседы выяснилось, что эта самая Ландгардия находится в состоянии почти непрерывной войны с Астанаджей. На суше, приграничные стычки бывают редко, по словам Маруса, а вот в море они никогда не затихают. Потому корабли Ландгардии предпочитают ходить небольшими караванами.

-- Риск, конечно, есть, не буду скрывать. В общем-то, -- подытожил он нашу беседу, – решайте сами, – потом посмотрел на меня и спросил: – Считать умеешь?

-- Э-эм… ну, естественно умею, – даже растерялся я.

-- На десятый день от сегодня буду ждать тебя здесь же, как смеркается. Мне нужен будет точный ответ.

Он уже встал, чтобы уходить, и тут вновь в беседу вмешалась Мари:

-- Почтенный тинк Криц, а из-за чего воюют Ладгардия и Астанаджа? Ну, если на земле они почти не воюют, то что они не поделили на воде?

Луна скрылась, и сейчас я видел только темный силуэт крупного мужчины на фоне чуть светящегося моря. Однако, я отчетливо слышал, как он хмыкнул, то ли с досадой, то ли с удивлением.

-- Твоя жена задает интересные вопросы, Оскар. Храмовники Астанаджи ответили бы, что это вопрос веры, но каждый моряк знает, что это ложь. На самом деле, все гораздо проще. Боги Ландгардии запрещают рабство, а вот верховный Бог их соседей содержит у себя на небесах рабов и наложниц. Там есть какие-то тонкости, и рабы, взятые на земле, менее угодны их богу. Так что они тоже сбиваются в караваны и нападают на все суда, на какие могут. Сами понимаете, -- вздохнул он, – вода не хранит никаких следов. Если судно захватили в бою и увели в другую страну – концов уже не найдешь.

Немного помолчав, он вздохнул и добавил:

-- Самое поганое, что их вера запрещает выкуп раба. Попавшийся бедолага или сгниет у них на полях и в шахтах, или будет продан в другую страну. Даже огромный выкуп не поможет вернуть его. Думаю, мира между этими странами не будет никогда.

МАРИ

Домой мы возвращались медленно – нам хотелось поговорить дорогой и обсудить все, что мы узнали.

Предложение было, безусловно, очень щедрым. Если учесть, что путь в эту самую Ландгардию займет больше месяца, то вопрос о воде и питании – более чем существенный.

Андрей, похоже, все еще не принял решение. С некоторым даже раздражением он сказал:

-- А ты понимаешь, что ему ничто не помешает просто продать нас в рабство? Он капитан, на борту его команда…

-- Все я понимаю. Но я склонна ему довериться. Если бы он задумывал какую-то гадость, разговора о рабстве вообще бы не было. Зачем бы ему просвещать необразованного рыбака и его безграмотную жену о таких вещах?

Кроме того, неопределенное состояние «подвешенности» психологически выматывало нас обоих. Хотелось уже что-то решить.