Законы стаи

За яркими красками одежды и всеобщей суетой вокруг важной персоны как-то терялось понимание того, что вот этот мужичок и есть мэр города.

Лет сорок, коренастый, плотный, с пивным животиком. Я обратила внимание на мешки под глазами и сеточку кровеносных сосудов на румяных щеках и носу. Я, конечно, не спец, но мне кажется, это последствия несколько неумеренного образа жизни. Ну, лишние пирожные-шашлыки и любовь к вину либо пиву.

Оскар быстро обернулся на стоящих за нашей спиной людей – посмотреть на эту диковинку спустились со второго этажа даже плотник с помощником. Оскар коротко глянул на барона, тот кивнул ему и продвинулся вперед, встретив мэра в дверях собственного замка.

Мэр снял шляпу, напоминающую треуголку, обнажив лысеющую голову и жиденькие остатки волос, собранные в короткий хвостик. Я обратила внимание, что в отвисших мочках ушей у него крепятся тяжелые, массивные серьги.

Конечно, я видела в этом мире высокородных, пусть и издалека. И да, некоторые мужчины носили серьги, но, как и в нашем мире, по одной. Мэр снял тяжелые меховые перчатки с обширными раструбами, утяжеленными вышивкой – жирные пальцы были унизаны перстнями сверх всякой меры. Мне даже стало интересно, он всегда так ходит или этот парад богатства в нашу честь?

-- Позвольте представиться, господин барон, – мэр улыбался, и его улыбка мне совсем не нравилась.

Барон сухо кивнул и коротко ответил:

-- Позволяю.

Ответом мэр явно был недоволен, улыбка увяла, но он вновь неглубоко поклонился и сказал:

-- Я мэр города Корра, Эдинг Шертен.

Барон слегка наклонил голову и довольно сухо произнес:

-- Барон Болвангер дель Корро.

Воцарилась неловкая пауза. Впрочем, похоже, неловкой она была только для мэра, барон стоял с абсолютно невозмутимым лицом, не приглашая его в дом и не делая попыток завязать разговор. Да и не пристало барону приглашать простолюдина – это понимала даже я.

Все зрители сцены затихли, пауза все тянулась и, наконец, мэр не выдержал:

-- Не позволите ли вы пройти в дом, ваша светлость? – в его голосе отчетливо слышалось раздражение.

-- Нет. В доме идут ремонтные работы, – барон не извинялся, он просто извещал мэра.

-- Ну, тогда в следующий раз жду вас у себя в доме. Уж я-то сумею принять гостя! – мэр повернулся и двинулся к своей карете.

Я обратила внимание, что Шертен не обозначил в своих последних словах, к кому именно они относятся. Нет, так-то понятно, что к барону, но вежливая фраза должна иметь обращение. Он мог сказать: «Ну, тогда в следующий раз жду вас у себя в доме, господин барон». Или то же самое, но добавив «ваша светлость». Не знаю, заметили ли и поняли ли это хамство военные, но среди них начались переглядывания и ухмылки. Похоже, они все же сообразили.