Хозяин волчьей стаи

— Конечно, — согласился Гильермо. — До сих пор не могу поверить, что в нашей стае появилась Альфа — самка. Это такая редкость… — испанский бета поспешил мне пояснить. — Вы не представляете, Анастасия, насколько редко рождаются Альфа девочки…Начнем с того, что в наших семьях дети вообще рождаются редко, а уж дети с сильными генами…

— Почему редко? — насторожилась я.

Гильермо пожал плечами.

— Закон равновесия в природе. Мы живём дольше, чем люди, болеем реже — то есть практически не болеем… опять же, мы сильнее и выносливее. В общем, оборотни берут качеством, а люди — количеством.

Я усмехнулась.

— Менделееву это скажите. Или, вон, Григорию Перельману…

Гильермо на минуту опешил. Кирилл же весело рассмеялся.

— Что, палец в рот не клади, да? — поинтересовался он у испанского беты. — Ги, я же говорил тебе, что Анастасия — полукровка.

Кирилл повернулся ко мне, мягко дотронувшись ладонью до щеки.

— Настя, ну что ты как маленькая, в самом деле… каждый кулик хвалит своё болото… Не ожидай от оборотней ничего нового — в нас тоже много от людей… Что касается гениев, то как правило, гении не дают потомства. Или сильного потомства. Слышала такую поговорку: на детях гениев природа отдыхает?

— Ой, не надо…. Дети Менделеева, дочь Байрона…

— Я же сказал, как правило, — подчеркнул Кирилл. — И твои примеры как исключения только подтверждают правило. К тому же, про детей Менделеева вообще всё очень спорно. Уж, прости, актрису в качестве наследницы гения рассматривать не будем.

— Допустим, хотя это и неверно — каждый рождается со своим собственным талантом — но его сын…

— Его сын оставил какие — то чертежи и записи. И это всё, — покачал головой Кирилл. — Поверь, в то время гос машина работала очень хорошо — если бы в записях Василия был бы хоть намёк на гениальность…

— Поэтому вскрыли его дом с бумагами, когда он уехал из Питера, да?

— Да мало ли, кто что вскрыл, — покачал головой Кирилл. — Насть, ну не будь маленькой… Ты вспомни, какие это были годы. Страшные, голодные… Кто угодно мог залезть в надежде поживиться.

Изумленный Гильермо переводил взгляд с меня на Баева и обратно. Первым опомнился Кирилл.

— Прости, друг, немного увлеклись.

Я неловко улыбнулась. Да уж, называется, произвела впечатление. Вот и бета оборотень тяжело вздохнул.

— Что вы, всё нормально, просто дорога была длинной.

В этот момент меня отвлек Пётр Иванович, поинтересовавшись, стоит ли подавать десерт. Пока мы решали, что и как приносить (испанцы не пьют чая совсем, я же никогда не употребляю кофе на ночь), мужчины перекинулись парой фраз на испанском.

— А она умная девочка… повезло тебе, дружище, я уже отвык от интеллектуальных разговоров. К сожалению.