Хозяин волчьей стаи

Меня ударило в холодный пот — липкое чувство страха и ужаса затопило всё моё сознание, вынуждая фальшиво улыбнуться Альфе.

— Кир- рил, — заикаясь, позвала я. — Кирррил…

Оборотень по-собачьи склонил голову на бок. Я перевела дыхание: кажется, пока меня никто не собирается загрызать. Перед глазами стояла та искалеченная девочка, которую я лечила после когтей её избранного. Она чудом осталась жива! И это при наличии рядом большого числа врачей и специального реанимационного оборудования.

Мне как никогда хотелось жить. Очень хотелось! Как никогда хотелось!

Оборотень, всё ещё не сводя с меня взгляда, то ли ухмыльнулся, то ли ощерился и…. провел языком по моему оголённому животу. Я вздрогнула.

Желтые глаза смеялись, а язык… язык продолжал блуждать по моему телу. Не насилуя, лаская.

Я продолжала трястись: от страха, от наслаждения, от ненависти к себе и к своему слабому телу, которому нравилось то, что вытворяет сейчас Баев.

Кирилл постепенно поднимался всё выше и выше — и вот он уже целует меня в грудь, в шею, целится в губы… Я отворачиваюсь, пытаюсь отвернуться… но сильная нечеловеческая рука с длинными когтями — лезвиями поворачивает моё лицо назад, надавливая на щеки и вынуждая открыть рот… тотчас чуждой язык легко проникает внутрь моего рта, хозяйничая там… Желтые глаза сверкают торжеством победителя.

А я … я плавно погружаюсь в истерику, не смея сопротивляться.

Мужские руки подхватывают меня за ягодицы, приподнимая и разводя ноги… Я пытаюсь вырваться, но Оборотень рычит, гася малейшее моё сопротивление.

— Где волчица??? — кричу я мысленно. — Где это долбанная волчица??? Её нет, когда она так нужна… Сейчас я бы с радость поменялась с ней сознанием — пускай забирает Баева, пускай забирает контроль, но только не оставляет меня сейчас здесь …с ним.

Оборотень усмехнулся, ещё больше впечатывая меня в стену. Я чувствовала его мускулистые бедра между своих ног, слышала его возбужденное дыхание и понимала: ещё минута и ….

Я закрыла глаза, смирившись с неизбежным. Главное — выжить, выжить любой ценой, а ЭТО хоть и причинит мне боль, но не убьет.

Замерев, я ждала.

— Вот поэтому, будь хорошей девочкой, — прошептал мне на ухо Кирилл, моментально приняв обратно человеческий облик. — Не зли дядю напрасно.

А я, съехав по стене вниз, не сдержавшись, заревела.

— Это …это, — надрывно сипела я, не в силах продолжить. Где то на горизонте сознания то ли залаяла, то ли засмеялась волчица. Кирилл нахмурился.

— Мелкая, но настойчивая, — пробормотал он, наклоняясь за своими штанами. Пока я переводила дух, Баев сделал короткий звонок, приказав привести завтрак на мой адрес.

— Оденься, — коротко бросил Кирилл, отвлекаясь на новый телефонный звонок. — Во что — нибудь лёгкое, не сковывающее движений.