Хозяин волчьей стаи

— То есть ты даже проблемы не видишь?

— А она есть? — вопросом на вопрос, ответил мне Кирилл, впрочем, всё же немного поморщившись. — Плохо, конечно, что ты всё узнала, но …

— Я не просто узнала — я наблюдала за этим!

Баев выкинув руку вперед, больно схватил меня за волосы, застав вплотную приблизить своё лицо к его.

— Теперь ты знаешь мои предпочтения, — тихо, мне на ухо, прошептал Кирилл. — Теперь, когда связь завершена, ебать левую девку я не смогу. Придется отдуваться самой.

— Луна знает, что зарвавшаяся самка уже наказана? — спросил из темноты голос Гильермо. По-испански, естественно. Баев покачал головой, отпуская мои волосы.

— Что, всё таки не пожалел свою способную, — не поверила я. — Отдал ребяткам из армии?

Кирилл довольно усмехнулся.

— А ты, дорогая, полна сюрпризов. Мне нравится.

— А мне — нет, — отрезала я.

Баев пожал плечами.

— Привыкнешь. Мы уже связаны, так что никуда ты не денешься.

— Какой быссстррый…. — снова подала голос моя волчица. — Я помогу… бутттть сссмелой…

— Настя? — обеспокоенно позвал Андрей, который вместе с Сергеем Леонидовичем, доктором из районной больницы, пробирался к нам через первые ряды.

Я усмехнулась, обнажая волчьи клыки.

— Вот видите, док, — довольно заурчал волк Баева. — А вы боялись. Наказания, казнь и кровь сделали своё дело… Волчица всё — таки проснулась.

— Сссам себя перрехитрил, — хохотнул кто — то моим голосом, и я почувствовала, как моя рука тянется к пульсирующей метке.

— Настя! — крикнул Кирилл, но было уже поздно….в глазах всё внезапно побелело. Я пришла себя, сидящая на траве, рядом с братом.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовался Андрей. Прислушиваясь к себе, я пожала плечами.

— Нормально вроде… не знаю… А что случилось?

Брат покачал головой.

— Ты сильно рисковала. Такие вещи нельзя делать, даже если ты способна…

Рядом, в темноте, послышался дикий истошный вой.

Мы с братом одновременно вздрогнули.

— Альфа, нет! — прерывая вой и тихое изумление клана, закричал Сергей Леонидович.

Минута — и вот уже Баев кидается на меня, пытаясь снова укусить в шею. Слишком сильный … невозможно бороться.

— Сирильо, — крикнул Гильермо. — Сейчас нельзя. Она не выживет."

"И Баев словно застыл. Дикие желтые глаза, чуть подрагивающие клыки из частично трансформировавшегося лица.

— Вон! Крикнул он, едва удерживаясь, чтобы не сорваться снова. — Вон пошла.

Даже спустя год я всё ещё стараюсь не вспоминать ту ночь. Слишком больно.

Я и раньше не могла выдержать наказаний — простых наказаний у столба, когда виновный вполне в состоянии оклематься и уже через несколько дней бегать по городу как обычно… Но здесь были казни. Страшные, дикие — как многое у оборотней.