Хозяин волчьей стаи

Оборотни довольно урчали: преступники получали по заслугам, не считая их, привязанных к столбам, кем — то достойным для жалости. Затем послышались новые звуки — и я уже открыла глаза, не сдержав любопытства. Бесчувственных оборотней окатили ледяной водой — привели в сознание, чтобы снять путы.

— Пять минут форы, — оповестил этих трех Баев. Оборотни не могли восстановиться так быстро — слишком большие были повреждения. Однако никто не хотел терять шанса: осужденные парни побежали в лес, на ходу обращаясь в волков. Выждав положенное время, Баев скомандовал подросткам.

— Фас. — И те, уже бывшие на изговке какое — то время, на ходу обращаясь, бросились в лес за добычей. Я знала: кто поймает преступника — получит хорошую награду. Меня вырвало шашлыком. Благо оборотни, разгоряченные кровью и предстоящей погоней молодняка, даже не заметили этого— нас ждали новые развлечения. И «строй» был следующим.

Испанских предателей казнили через строй — когда осужденный кланом оборотень был пройти через строй озлобленных, сильных особей… Эти рвали живём со всех сторон. Рвали, зная, куда надо метиться, чтобы преступник получил наибольшую боль и конце — концов умер. Даже у оборотней регенерация не всегда панацея.

Второе наказание далось мне ещё тяжелее, чем первое. Я даже слышать не могла того, что происходит — каждую секунду их наказания я переживала свой бой с Алиной, испытывая нечеловеческие мучения… Но я стояла, закусив губу и пытаясь трусливо не убежать. Баев хотел моего присутствия — он его получит. Но это последнее, что он получит от меня.

Наконец, всё было закончено — тела не стали убирать, оставив валяться на земле как мусор. Оборотни так и относились к предателям своего рода, своего клана — как к мусору, который следовало поскорее вычистить из клана, не давая ему набрать силу.

— А теперь мы судим Наину, Андрея и Ивана Коневских — провозгласил Андрей. — Это Луна и двое наследников Кубанской стаи.

Блондинка — то есть Наина — взвыла, требуя отпустить её, как Луну чужого клана.

— Вы не имеете права.

— Это вы не имеете никаких прав, — ощерился волчьей улыбкой Баев. — Люди никогда не были и не будут руководить двуликими.

Он поднял руку, призывая взорвавшийся клан к спокойствию.

— Вы все знаете двоюродного брата моего деда, сильного Альфу Дмитрия Коневских. Его же сыновья — короткий презрительный взгляд в сторону двух молодых мужчин — не наследовали гены от сильного отца, родившись слабыми, не способными к обращению.