Путь Стаи (СИ)

 — Здесь два десятка гвардейцев с огнестрельным оружием. И они явно не на нашей стороне. Ты хочешь, чтобы нас здесь всех перестреляли?

Динка помотала головой.

— Тогда успокойся. Сейчас что-нибудь придумаем. Попытаемся его выкупить или проследить куда его поведут. Мы не оставим Дайма, слышишь? Мы уже нашли его, — Хоегард успокаивающе погладил ее по голове, и Динка обмякла в держащих ее руках Тирсвада.

— Умничка, — похвалил ее Хоегард и привлек к себе.

На помосте тем временем разворачивался торг.

— Начальная цена за такого красавца двести золотых, — распинался торговец, — Двести золотых! Кто даст больше?

— Двести десять!

— Двести пятьдесят!

— Двести восемьдесят! — послышались из толпы выкрики.

— Триста! — поднял руку Шторос, но тут же опустил ее. В его бок и в спины остальным варрэнам ткнулись дула ружей гвардейцев. Они незаметно подкрались, пользуясь тем, что варрэнов окружала толпа других покупателей, и приставили оружие прямо к груди.

— А вы, уважаемые, в торгах не участвуете, — хмуро сообщил один из гвардейцев.

— Требую объяснений, — грозно отозвался Шторос, не обращая внимания на приставленное к сердцу оружие. — По какой причине вы отстраняете нас от торгов?

— Вы арестованы за нарушение общественного порядка, — сообщил им гвардеец. — И приговариваетесь к десяти суткам заключения под стражу.

— Десять суток заключения за одну только выходку глупой девчонки? — удивился Шторос. — Здесь вы, уважаемые, перегибаете палку.

— За ношение оружия, угрозу стражам правопорядка, нанесение оскорбления честному торговцу… — начал перечислять гвардеец. — Еще вопросы есть?

Динка стояла, заледенев внутри. Их арестуют на десять дней. За это время Дайма выкупят и увезут на край света. Они больше никогда его не найдут.

— Не шевелись, — шепнул ей Хоегард, но его предупреждение было излишне. Она и так не могла даже дышать от горя.

— Шагайте за мной, — распорядился главный гвардеец, и тут же им в спины ткнулись дула ружей.

— Я попытаюсь уйти? — шепнула Динка в плечо Хоегарду. Но он отрицательно покачал головой и крепче сжал ее руку. Это было слишком опасно.

— Уважаемый, — негромко обратился Шторос к начальнику гвардейцев, поравнявшись с ним. — Может быть мы с вами договоримся за хорошую плату? Зачем сразу в тюрьму? Ведь мы не сделали ничего плохого.

Гвардеец молчал.

— Ведь вы прекрасно понимаете, что раб на площади — наш близкий друг. Ни с какой Искории его не привозили. Мы готовы хорошо заплатить вам, чтобы уладить это недоразумение, — продолжал Шторос. Но гвардеец в ответ лишь ухмыльнулся.

— Что скажете? Дайте мне ответ, — не отставал Шторос.

Гвардеец повернулся к нему и пристально поглядел на него.

— А ведь ты прекрасно понимаешь, что вы так и так заплатите мне все, что у вас есть.