Ст. лейтенант (Часть 1) Назад в СССР. Книга 10

Во-первых, передвижение с костылем само по себе не быстрое, а с учётом того, что мы шли через огромное поле, поросшее достаточно высокой сухой травой, скорость замедлилась ещё больше.

Во вторых, чем холоднее становилось, тем больше появлялось влаги. Было тяжело -я тащил на себе карты, два автомата и боезапас к ним. Ноги то и дело путались, к подошвам липла жирная грязь, которой постепенно становилось все больше и больше. К ней прилипала та самая трава, отчего складывалось впечатление, что к ногам подвесили гири. Счищать ее нечем, нож для этого дела подходил плохо. А ещё постепенно темнело.

— Твою мать, как неудобно-то! — в который раз выругался Копчёнов, путаясь в траве. — Я не первый раз ранение получаю, но бляха-муха, мне ещё не доводилось обузой быть. Лучше бы вдоль дороги пошли, так заняло бы больше времени, но и идти было бы легче.

— Нормально!"

"Из-за влаги и прохладного воздуха, что постепенно оседали на траве, наша одежда быстро вымокла, что не добавило комфорта. Наоборот, она прилипла к тему, стала тяжелее. Температура окружающей среды опустилась до нуля градусов, потянул не сильный ветер. Так и переохлаждение получить можно.

Южнее нас, примерно в ста километрах находились горы, там же, только чуть западнее размещались Голанские высоты, с 1967 года оккупированные Израилем. Оттуда постоянно дул сильный ветер. В самое холодное время, а сейчас как раз февраль, он буквально пронизывал до костей — сплошная равнина, никаких холмов, рельеф местности никак не защищал…

— Перекур! Не могу больше! — устало выдохнул Толик, чуть ли не падая в траву. — Нога болит, сил нет.

— И кровоточит! — отметил я, заметив, что поверх наложенной мной ранее бинтовой повязки отчётливо проступили крупные пятна крови. — Хорошо, пять минут. — Давай я тебе жгут на другое место перетяну!

— Действия обезболивающего надолго не хватит! — заметил Толик. — А больше промедола-то и нет!

Видно было, что ему стыдно за то, что меня не послушался когда было нужно. Мало того, что меня не послушал так ещё и получил сразу два ранения и теперь действительно представлял из себя обузу.

— Ты трехсотый. Это нормально. — у меня вдруг начали стучать зубы. — Холодно-то как.

— Во второй половине февраля будет теплее. Все из-за гор.

Чуть отдохнув, мы двинулись дальше. Ещё минут через двадцать окончательно стемнело и все видимые ориентиры, постепенно перестали быть видимыми.

— Макс, мы по-моему сбились с пути. Взяли левее. Вон то дерево видишь, справа?

— Ну?

— Оно слишком далеко, должно быть ближе. Мы отклонились.

Взяли правее.

Казалось, этому проклятому полю, не было конца. Трава продолжала путаться под ногами, налипать на подошву ботинок. Тащить на горбу тяжёлые карты тоже никакого удовольствия не доставляло. И честно говоря, я уже основательно замёрз.