Ссыльные лекари

Со щенком копать было не особо удобно, но был ли у меня выбор? Он и так основательно продрог за то время, пока был в мешке, а грелки у меня не было. У меня мелькала несколько раз идея взять из лаборатории плоскую стеклянную бутылку или наполнить флягу тёплой водой, но вот только кто даст гарантию, что этого тепла хватит на то время, пока занимаюсь похоронами?

Земля поддавалась с трудом, но я не сдавалась. Все комья и оглудки рассекала лезвием, а затем, как могла, им же и крошила, чтобы легче было засыпать потом. Всё бы ничего, но безумно бесили деревенские, собравшиеся поглазеть на то, как «ведьма» окончательно с ума сошла и вместо того, чтобы скинуть мешок обратно в реку, собирается какую-то псину хоронить. Вот зуб даю, что Сортон растрепал, так как больше никто не знал ни о моей находке, ни о моих намерениях. Естественно, помощников не нашлось, все только то и делали, что пялились, да отпускали шуточки в мою сторону. Сцепив зубы, продолжала копать, молясь про себя, чтобы щенок не подал голос, хотя сквозь шубу скулёж могли и не услышать.

Наконец, яма подходящего размера и глубины была готова, и я отправилась за мешком с Белкой. Тащить его было не так-то просто, ведь ранее распорола его почти до горловины, но как-то справилась, а переваливая его в импровизированную могилку, встала так, чтобы не было видно, что щенка там нет. Закидав тело землёй, почти не чувствуя рук, прикатила три камня, дабы дикое зверьё не разрыло захоронение, и только потом привалилась спиной к ближайшему дереву, чтобы перевести дух. Деревенские ещё немного посудачили и разошлись. Вот чую, что уже к вечеру вся Веройса будет в курсе моего поступка. А, пусть болтают сколько влезет, у меня сейчас проблема поважнее будет.

Еле передвигая подрагивающие от перенапряжения ноги, я дошла до своего дома и не снимая шубы, лишь расстегнув её, растянулась на лавке в кухне. Не знаю, сколько провалялась в этом заторможенном состоянии, но не шевелилась бы до утра, если бы не тёплая лужица, начавшая увеличиваться на груди. Мда... Ну всё, Риона, вот ты и познала первые «радости материнства». Поругиваясь больше на себя, чем на щенка, стащила шубу, радуясь, что она осталась сухой, пошла доставать сменное платье, не забыв раздуть огонь в плите и поставить ведро с водой греться. Копошась в сундуке, я внезапно сообразила, что теперь на пути к главе встала не только непригодная для проезда дорога, но и щенок. Вот куда его деть, когда настанет подходящая погода? Сколько займёт путь до Гролайя, а вернусь ли потом обратно в Веройсу? Голова пошла кругом от всех этих вопросов, но в итоге решила, что озадачусь всем этим ближе к отъезду.

Пока ополаскивалась в лохани, волкособ копошился внутри платья, возле которого я всё-таки положила бутылку с горячей водой.