Ссыльные лекари

– Ты ведь знахарка из крайнего дома? Я слышала, как вы со старостой говорили. Помогите, моему сыну совсем плохо, боюсь, что день-два и совсем отойдёт.

– У меня при себе ничего нет. Но посмотреть могу.

– Посмотрите-посмотрите, – незнакомка вцепилась в мою руку намертво. – Только спасите, мы, в долгу не останемся!

Увы, но ничего, кроме «плох, совсем плох», добиться не удалось. В принципе, что мне мешает просто взглянуть, а если там действительно больному недолго осталось, так и скажу. Нет, так за лечение продуктами возьму, лишними не будут.

Женщина не отпускала меня до тех пор, пока мы не оказались в сенях её дома. Свою шубу и корзинку оставила прямо там, так как идти в верхней одежде к больному мне не позволили основы клинической гигиены, всплывшие в памяти как нельзя кстати. К тому же в сенях было прохладно и можно было не беспокоиться о том, что продукты пропадут.

– Есть, где руки помыть?

– Так в избе. Над рукомойником и полью тёпленькой, – засуетилась женщина, открывая дверь.

Первое помещение, в котором я оказалась, напомнила дом старосты. Разве что рукомойник стоял сразу при входе. Вымыв тщательно руки с помощью серовато-коричневого обмылка, прошла вслед за женщиной дальше. Очутившись в огромной комнате, в которой вдоль стен стояло несколько кроватей, я увидела бледного юношу, укрытого почти до самого подбородка одеялом. Судя по вздрагиваниям, его основательно знобило. Дело дрянь. Если простужен, то у меня ведь ни жаропонижающих, ни спазмолитиков, ни антибиотиков, а также ещё кучи всего, что может понадобиться, нет.

– Здравствуйте. На что жалуетесь?

Женщина молча отодвинула край одеяла, а у меня волосы на голове зашевелились. Моему взгляду открылась сильно отёкшее правое предплечье из-за разлившегося под кожей гноя вокруг резаной раны длиной сантиметров двадцать. Дотронувшись до лба юноши, поняла, что температура тела настолько критичная, что до фатала недалеко. Странной была только бледность кожных покровов на лице.

– Ты же сможешь ранку залечить, а то мальчик так страдает... – снова засуетилась женщина, выглядывая у меня из-за плеча.

– Да тут не просто «ранку полечить», её чистить необходимо, потом сильные антибиотики назначить... – гаркнула я в ответ, осторожно исследуя уплотнения вдоль корки.

Юноша застонал и побледнел ещё больше, а потом и вовсе захныкал, пытаясь отдёрнуть руку: – Больно будет, не хочу! Не надо!

Так, теперь окончательно всё стало понятно: «сыночка-корзиночка, цветочек маленький». Соответственно, страх перед возможной болью и убрал все краски с его лица. Плюс «белый» тип лихорадки, отличающийся от обычной «розовой» тем, что происходит сильный спазм сосудов, которые как бы «запирают» жар внутри тела. В пользу этого говорили холодные, почти ледяные ладони юноши. Дело дрянь.