Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Глазки у Валеры маленькие, похожие на свинячьи, а из-за недосыпа, выражение лица у него было такое, будто он намеревается кого-то замочить.

— Кольский, твою мать! — процедил старшина, буравя его пристальным взглядом. — Приказываю не смотреть на меня!

— Вот сам и придумай, как!

Валера взял, да и отвернулся к стене. Старшина только безнадежно рукой махнул и пошел в каптерку. И дальше как в анекдоте, не прошло и двадцати секунд, как в подразделение заходит командир и видит очень странную картину. Дневальный, стоя на тумбочке, почему-то повернут спиной ко входу и никак не реагирует на скрип двери. Только Воронин хотел было узнать, что это за явление такое, как Валера выдает:

— Чего-о? — заорал офицер. — Дежурный! Кто этого оленя на тумбочку поставил?!

Точнее, не так. Если убрать весь мат из его слов, то получалось, что он ничего не сказал.

В общем, Валеру с наряда все-таки сняли. И вообще запретили ставить на тумбочку, так он потом еще несколько месяцев драил очки, независимо от статуса. Да собственно, его все и так устраивало…

Электричество кончилось!

А помимо нарядов по роте, было еще и дежурство по автопарку.

Хоть парк служебных машин и насчитывал всего-то восемь единиц техники, дежурство все равно было организовано. Этот вид наряда я сразу невзлюбил — слишком нудно и однообразно. Помещение дежурного по парку было небольшим, сложенным из камня. С двух сторон размещалось огромное толстое стекло, отчего создавалось впечатление, будто сидишь в аквариуме. Даже внешний звук был приглушен.

Казалось бы, ну и что? А проблема крылась в том, что стекла находились на солнечной стороне, в результате большую часть дня внутри помещения была натуральная парилка. Дышать нечем. И дежурный должен был там сидеть, в основном отвечая на телефон и заполняя путевые листы выезжающей техники.

Дневальному чуть проще — то сидишь на посту вместе с дежурным, то часами бродишь среди машин осматривая печати боксов и крышек топливных баков, пока их караул под охрану не примет. Ну и всякая мелкая ерунда: то ведро принеси, то бокс подмети, то ворота открой, то сбегай туда, не знаю, куда и принеси то, что старшему вдруг приспичило. Вот и все обязанности — скукотища лютая. И все это по жаре — хоть бы одна зараза додумалась какую-нибудь елку посадить, чтобы тень была.

Впрочем, привыкнуть можно ко всему. Есть негласное правило, что за двадцать один день человек привыкает ко всему, а солдату сам бог велел…

Да, возможно тут сыграл тот факт, что ранее я постоянно был среди дыма, огня и пуль, где ежеминутно что-то происходило, а все это казалось мне полной ерундой. Безусловно, я это прекрасно понимал, но легче почему-то не становилось. Хотелось чего-то особого.

Что ни говори, а терапия «бегом» потихоньку приносила свои плоды.