Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

По крайней мере, вертушки Ми-24 и Ми-8 летали туда-сюда, а в виднеющихся на севере ангарах, ревели реактивные движки штурмовой авиации. Что ни говори, а Мазари-Шариф крупная авиабаза ОКСВА.

Вместе со мной стояло еще пятеро, Два прапорщика, лейтенант, капитан и подполковник. Но судя по всему, пункт назначения у них был совсем другой. До меня им не было никакого дела. Когда выделенный нам борт Ми-8ТВ сел на «бетонке», с грохотом открылась дверь салона, оттуда высунулся бортовой техник. Судя по уже серьезному возрасту и седине на висках, скорее всего, не лейтенант, а прапорщик. На вид ему было лет под сорок пять. Это меня удивило, поскольку еще ни разу не видел, чтобы эту должность занимал прапорщик. Впрочем, с началом Афганской войны, так оно и было. Это уже потом бортовых техников в летных училищах начали выпускать сразу офицерами.

— Кто в Мары? — закричал он, перекрикивая шум работы двигателей.

Трое моих попутчиков схватили вещевые мешки и пригнувшись, бросились к вертолету. Я, чуть помедлив, за ними. Надо же, грозная боевая машина, а как будто на такси садишься на общественной остановке.

— А ты кто? — перекрикивая рокот двигателя, поинтересовался прапорщик, когда увидел мои погоны. — Не Громов?

— Он самый! — кивнул я.

— Залезай! За тебя предупредили.

Быстро загрузившись, мы почти сразу же взлетели.

Я, как всегда, занял место в конце слева, сразу за топливным баком. Всегда выбирал именно это место. Оттуда в иллюминатор принялся разглядывать навесное вооружение на крыле. Честно говоря, Ми-8, увешанный ПТУРами и НАРами выглядел неуклюже и даже уродливо. А вот пятнистый, темно-зеленый Ми-24 с белым брюхом, был грациозен и красив. Хищные обводы, суровый вид. Эта модель ОКБ Миля мне всегда нравилась. Ми-28, который Ночной охотник еще круче, но в Афганистане их не было. Время не то.

Со мной никто не разговаривал, поэтому весь полет проходил спокойно."

"Внутри салона негромко гудело, вертолет тихонько вибрировал. Слышались невнятные голоса экипажа и пассажиров. Для того чтобы попасть в Мары, вертолет сделал крюк — пошел строго на север, через границу с Узбекской ССР, а потом взял левее, приближаясь к Туркменской. Не безопасно было летать над горами, в которых я уже успел отличиться, да и сами пилоты летать в местах, где разведка хромала, не торопились. Недавние события показали, что таких слепых дыр еще предостаточно. А авиация там и раньше не летала.

Примерно часа через два мы сели на аэродроме.

Погода испортилась, полил мелкий противный дождь. Пока командир вертушки обсуждал что-то с подполковником, бортовой техник выпустил меня наружу.

— Туда беги! А к главному зданию не стоит, — он указал направление. — Там прохода нет. Давай, удачи.