Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

Куда ж без общего армейского бардака и шибко хитрого прапорщика, который их на это дело подписал?

Так вот, гаубицы обычно чистили шомполом, который иначе называют банником, а в комплекте к нему шло какое-то моющее средство, с целым букетом щелочей. Естественно, ни специальной одежды, ни перчаток не полагалось. Все сугубо по-армейски, как со стиральной машиной Бош — взял в руки и… Времени на чистку уходило много, приспичило одному бойцу по-маленькому. Отошел к кустикам, по-быстрому сделал свое дело и вернулся к работе."

"Ну оно ж как, моющая жидкость и на грубой коже рук может раздражение вызвать, а на нежной коже, спустя незначительное время, вызвало натуральный пожар. Со всеми вытекающими раздражениями и другими жуткими вещами. Приходит слегка подвыпивший прапорщик проверять работу, а там один боец орет, никого к себе не подпускает и пытается сбежать, при этом прикрывая пострадавшее место. Когда все-таки его отловили и привели в медсанчасть, принимающая молоденькая медсестра, оценив ущерб, поинтересовалась:

— А что вы им, простите, делали?

— Пушку чистил! — признался боец.

Занавес можно было опускать.

На четвертый день моего пребывания в медсанчасти, привезли к нам в палату полное недоразумение, ростом в метр пятьдесят девять, весом сорок семь килограмм, по фамилии Кишкин. На него смотреть без смеха нельзя было — голова как у гоблина, да еще и прыщавая, руки-ноги тонкие, как спички. Сам бледный, глаза как у таракана. С таким букетом внешних данных, не придумали ничего лучше, как засунуть его в танк, потому что в других родах и видах войск, от него толку не было. Недовес — налицо. Начмед посмотрел на все это дело и распорядился, что бы тот получал дополнительное питание в столовой. Кишкин пошел дальше — умудрился втайне сожрать все командирские сухие пайки, что хранились в танке как «НЗ» и при этом, все равно, вес не набирал и все время жаловался, что голоден. Когда он шел по плацу, казалось, будто на швабру китель надели. Когда его командир батальона увидел, сказал, чтобы этого пацаненка, сначала откормили как следует, а только потом в танк сажали. Снаряд для танковой пушки был для него тяжеловат. Очень.

Вот и получалось, что из пяти месяцев службы, четыре он провел в разных лечебных учреждениях, поправляя от природы слабое здоровье. Как его такого в Афганистан взяли, вообще непонятно. А потом выяснилось, что он намеренно сначала ел, а потом втайне ото всех, двумя пальцами, опорожнял желудок, с характерным «Бэ-52». Отсюда и получалось, боец ест, ест. Но хоть ты тресни, не толстеет и все время бледный, будто вот-вот помрет от аннорексии.

Повторюсь, лежать в медсанчасти было хорошо. Спокойно, время летело быстро. Я просыпался, ел, получал порцию витаминов, ходил на процедуры и спал.