Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Эта немая сцена продолжалась с полминуты, а потом Никитин вдруг хрипло спросил:

— Зачем участковый приходил?

— А ты, типа, не знаешь? — с подозрением глядя на собеседника, произнес я.

— Знал бы — не спрашивал, — буркнул в ответ Никитин.

— Тогда спроси лучше у своего дружка Орешкина, а точнее у его родителей, — хмуро усмехнулся я.

— Вот тварь! Я так и знал! — кулаки Никитина судорожно сжались. — И что ты менту рассказал?

— Что было, то и рассказал. Какой смысл отпираться? — равнодушно пожал я плечами. — Орешкин все уже и без меня выложил.

— То есть, что держал и душил тебя Орешкин, а я тебя и пальцем не тронул, верно? — В голосе Никитина прозвучала угроза.

— Не успел тронуть, — холодно поправил я, покрепче сжимая в кармане болт.

— Слушай, Смирнов, ты что такой борзый? — Никитин сделал шаг в мою сторону и оперся рукой о перила. — Может, тебе жить надоело?

Я ничего не ответил, продолжая холодно смотреть на оппонента. Вся его напрягшаяся фигура говорила о том, что он готов ринуться вверх по лестнице, чтобы настигнуть меня. В то время, как его левая рука сжимала перила, правая залезла в карман штанов. Я понимал, что от этого движения ничего хорошего ждать не стоит. Что бы ни находилось у Никитина в кармане, это была явно не конфета.

И я оказался полностью прав: в руке отморозка блеснуло лезвие ножа. Это была обычная раскладуха с несколькими лезвиями, которые носили в карманах практически все мальчишки во дворе. Их обычно использовали для различных игр: ножички, земельки, танчики — да и просто применяли для того, чтобы сделать, к примеру, лук и стрелы к нему. Но сейчас в руках Никитина эта острая вещица смотрелась не так уж и безобидно.

Я постарался трезво оценить ситуацию. Никитин должен понимать, что сейчас им плотно заинтересовался наш участковый инспектор. Учитывая это обстоятельство, мой оппонент в данный момент вряд ли будет предпринимать в мою сторону какие-то опасные действия. Иначе его могут довольно сильно прижать. Значит нож он достал только лишь для того, чтобы припугнуть меня и получить хоть какую-то сатисфакцию за свое вчерашнее позорное поражение.

Но все эти доводы были справедливы только в том случае, если у Никитина окончательно не съехала крыша. Если же этот отморозок окончательно спятил, то мне сейчас сможет помочь только сохранение безопасной дистанции. А возможно и бегство с криками о помощи. Но доставлять такого удовольствия этому отморозку я пока не хотел.

Ну и еще у меня был болт. Умелый бросок в нужную точку мог бы резко склонить чашу весов в мою сторону. Но это только если мне повезет. А рассчитывать на чистое везение, когда речь шла о моей жизни, я никак не мог.

Поэтому я сделал осторожный шаг в сторону лестницы, ведущей наверх, и незаметно вытащил из кармана болт.