Назад в СССР 2

Гостит у подруги детства в Севастополе. Воздухом морским дышит. Астма у нее обострилась.

Горохов глаз с меня не сводил. Затем спросил, где я был в ночь убийства Зины. В ту ночь я был тоже дома. Но подтвердить мать это не сможет. Столько времени прошло, не помнит она тот день. Конечно, если ей скажу, подтвердит, но не хочу ее впутывать в свои дрязги, сам разберусь. Тем более, что от ее слов особо ничего не поменяется. Все понимают, что мать всегда будет выгораживать своего сына.

— Скажите, Андрей Григорьевич, как вы попали в милицию?

Черт… Не скажу же, что конторские меня сюда посадили.

— Горкома, — соврал я.

— Допустим, — кивнул Горохов. — Читал я ваше личное дело. И про медаль знаю. И про желание поступить в школу милицию знаю. Хорошее рвение у вас. Но немного странное.

— Ну как же? В милиции много не платят. День ненормированный, работа не из легких. С чего вдруг такое желание у вчерашнего школьника? И родственников у вас в этой сфере нет, по чьим стопам бы пошли. По моим сведениям, вы изначально в медицинский собирались поступать.

Вот гад! Хорошо подготовился. Когда только успел?

— Передумал с медициной связываться, — пожал плечами я. — Многосерийный фильм посмотрел про милицию и передумал.

— “Следствие ведут знатоки”. До сих пор смотрю. А вы?

— Я вас попрошу из города никуда не уезжать. Даже на выходные.

— Могу дать подписку о невыезде, — улыбнулся я.

— Не надо. Пока обойдемся без нее. И последний вопрос. Подозреваемый Трошкин ваш друг?

— Странные у вас друзья.

— В убийстве подозревается. И, возможно, не в одном.

— Откуда такая уверенность? Почему вы его покрываете? — следак вдруг привстал. — Или это он вас покрывает?

— Доказательств его вины нет. То, что он был в тот вечер в гостях у убитой, ничего не доказывает. Я могу засвидетельствовать, что Илья был влюблен в Звереву. И долго пытался завязать с ней отношения. Тем более, он не мог убить других девушек. Не такой он человек.

— Каких других девушек? Мы расследуем убийство Зверевой и исчезновение ребенка.

— Вы сами знаете, каких.

— Ваша осведомленность меня удивляет. Официально дела еще не объединены. Почему вы думаете, что это сделал один и тот же человек?

Прокурорский перестал напирать, даже тон изменился, но тут я решил промолчать. Ясно, что он провоцировал меня высказать свои соображения. А соображения у меня были не по статусу слесаря. В то, что я бывалый опер никто не поверит, а в то, что преступник, могут. Раз все знает, значит причастен к этому…

— От оперов слышал. Обсуждали, — пожал я плечами. — Сам не особо в курсе. Да и незачем мне в это вникать. Уверен, что вы найдете убийцу, раз вас сюда послали…

— Не сомневайтесь, найдем, — колко ответил Горохов. — Спасибо, вы свободны. И помните о моей просьбе не уезжать из города.