Курсант: Назад в СССР 10

— Сомнительные какие-то трофеи… — поморщился Индия.

— Да, но к такой версии подталкивала мысль, что ампутацию он проводит уж очень тщательно и аккуратно. Его вообще Хирургом надо было назвать, а не Мясником.

— Такая аккуратность оправдана, когда ему эти самые руки-ноги нужны, — задумчиво кивнул Гоша.

— Да, но рук пока не было, только ноги и голова. Так вот, я долго считал, что это трофеи, пока мы не нашли труп Солнышкиной. Кстати, она любовница Мытько оказалась.

— А что с ней не так?

— Получается, он отрезал у нее правую ногу. Как будто это не трофей вовсе, как клыки у хищника вырезают или лапу с когтями, а нечто большее.

Я помолчал и выдохнул:

— Сложилось такое ощущение, что маньяк собирает «нового» человека по частям, и делает это в особом порядке — сначала голова, как самая важная часть тела, затем ноги, уверен, что еще руки он планировал собрать.

— А туловище? — Гоша озадаченно потер рукавом взмокший лоб. — Оно же важнее, чем какая-нибудь нога…

— То-то и оно! Получается, что он его первым должен был забрать, ну, или хотя бы после головы сразу.

Гоша присвистнул и ткнул в меня пальцем здоровой руки:

— Выходит, что туловище у него уже было. Так?

— Соображаешь! Но убийств таких, где бы туловище забрали, не было, и в соседних областях тоже. Внимание, вопрос — откуда, бляха, у него туловище?

— Ну, а если так. Родственник какой-нибудь погиб и…

— Я тоже так подумал, что собирает не просто человека, а некий фетиш с сакральным смыслом. И тут второй вопрос — для чего? Что это за мотивы такие?

— Ну, например, если его близкий человек погиб и обезображен, он кукушкой поехал на этой почве и… Тяжело ведь это, мысли много куда могут завести, так вот — решил он «достроить» ему недостающие части тела, чтобы… Хм-м… А зачем?

Тут фантазия у Гоши кончилась, и он посмотрел на меня. С таким азартом, будто мы с ним в домино резались, а не думали о цепочке жестоких и кровавых убийств.

Я подбросил еще мысль:

— Чтобы достойно похоронить, например. Целого, человека, не ущербного, как он считает.

— Дельно.

Я сделал небольшую паузу и добавил:

— Ты тогда обмолвился, что у Савы отец погиб страшно, мол, сгорел почти весь. А потом, при последней нашей встрече, сказал, что отец его хромой был на одну ногу — все как-то одно к одному начало складываться. Еще учитывая, что Сава тогда меня прессануть пытался, следил за мной в гостинице, это навело на подозрения, что его, как бы это сказать, неприязнь ко мне не только на классовой нелюбви к органам основывается, а на чем-то большем, я бы даже сказал, личном. Понимаешь, о чем я? Я долго думал и не мог понять, что же я ему такого сделал, кроме того что прибыл в город ловить маньяка.