После ссоры

Когда я проводила подводкой коричневую линию по нижнему веку, глаза слегка заслезились… да, во время упаднического периода наведение красоты не входило в список моих обязательных дел.

– Спасибо большое, – снова с улыбкой благодарю я.

– Удачного дня. – Карен явно удивлена и рада, что я вернулась к нормальной жизни.

Видимо, вот каково иметь заботливую маму, которая провожает тебя на занятия с добрыми пожеланиями. Маму, совершенно не похожую на мою.

Моя мать… Я не отвечала на ее звонки и правильно делала. С ней я точно не хотела говорить, но теперь, когда я могу снова спокойно дышать, не желая вырвать сердце из груди, мне и самой хочется позвонить ей.

– Кстати, Тесса, ты поедешь с нами в воскресенье к Кристиану? – спрашивает Карен, когда я уже подхожу к двери.

– В воскресенье?

– На ужин, который они устраивают в честь переезда в Сиэтл, – говорит она так, как будто я должна об этом знать. – Разве Кимберли тебе не сказала? Но если ты не хочешь идти, они поймут, – уверяет она.

– Нет-нет, я хочу пойти. Поеду вместе с вами, – улыбаюсь я.

Я готова. Готова быть среди людей, общаться, не боясь сорваться. Подсознание молчит впервые за девять дней, и я благодарю Карен, а потом спешу вслед за Лэндоном.

Погода будто отражает мое настроение: на улице солнечно и довольно тепло для конца января.

– Ты идешь в воскресенье? – спрашиваю я, когда мы садимся в машину.

– Нет, я же сегодня уезжаю, забыла? – отвечает он.

– Что?

Он смотрит на меня, подняв брови.

– Я еду в Нью-Йорк на выходные. Дакота переезжает в новую квартиру. Я говорил тебе пару дней назад.

– Извини, надо было уделить тебе хоть немного внимания, а не думать все время о себе, – говорю я.

Поверить не могу, что я была так зациклена на своей боли и не запомнила, как он говорил о переезде Дакоты.

– Ничего, все в порядке. Я лишь вскользь об этом упомянул. Не хотел хвастаться, когда ты была… ну, понимаешь.

– Была как зомби? – заканчиваю я за него.

– Да, как очень страшный зомби, – смеется он, и я улыбаюсь в ответ – пятый раз за девять дней. Это приятно.

– Когда ты вернешься? – спрашиваю я Лэндона.

– В понедельник утром. Пропущу пару по религиоведению, но приду сразу после нее.

– Ух ты, здорово! Наверное, Нью-Йорк – потрясающий город. – Я бы хотела сбежать, выбраться отсюда хоть на какое-то время."

"– Я волновался, смогу ли поехать и оставить тебя здесь одну, – говорит он, и меня наполняет чувство вины.

– Не волнуйся! Ты и так уже много для меня сделал, пора позаботиться и о самом себе. Я не хочу, чтобы ты лишал себя чего-то из-за меня. Извини, что заставила тебя сомневаться в твоей поездке.

– Это не твоя вина, а его, – напоминает он, и я киваю.

Я надеваю наушники и вижу, как Лэндон улыбается.

На религиоведении профессор Сото предлагает нам тему боли.