После ссоры

Несмотря на понимание, которое я почувствовала в нем всего пару минут назад, сейчас мне ясно, что он не собирается усмирять свою агрессию.

– Тебе лучше не говорить, что мне нужно делать.

– Я понимаю, что ты злишься и что тебе больно, но ты не должен так разговаривать со мной. Это неправильно, и я этого не потерплю. И неважно, пьяный ты или нет.

– Мне не больно, – с сердитым видом отвечает Хардин. Хардин и его гордость.

– Ты сам это только что сказал.

– Нет, и не надо указывать мне, что я сказал.

– Ладно-ладно."

"Я поднимаю руки и отступаю. У меня не осталось сил, и я точно не хочу вытаскивать чеку из гранаты по имени Хардин. Он подходит к двери, снимает с крючка свои ключи и, спотыкаясь, начинает обуваться.

Я бросаюсь к нему.

– Что ты делаешь?

– Ухожу, что же еще?

– Ты никуда не пойдешь. Ты напился. Сильно напился.

Я хочу отобрать у него ключи, но он быстро убирает их в карман.

– Похрен. Мне надо еще выпить.

– Нет! Никакой выпивки. Тебе уже хватит, ты и так тут все разбил.

Я тянусь к его карману, но он хватает меня за запястье – как делал уже много раз.

Но сейчас все по-другому, потому что он ужасно зол, и на мгновение я ощущаю беспокойство.

– Отпусти! – требую я.

– Не пытайся остановить меня, и я отпущу. – Он не убирает руку, но я делаю вид, что это меня не пугает.

– Хардин… мне больно.

Он ловит мой взгляд и тут же отпускает мое запястье. Когда он поднимает руку, я дергаюсь в сторону, но он просто запускает ее в волосы.

В его глазах я вижу панику.

– Ты думала, что я ударю тебя? – почти шепотом говорит он, и я отступаю назад еще дальше.

– Я… я не знаю, ты так агрессивен, и ты меня пугаешь.

Я знала, что он меня не ударит, но это самый простой способ вернуть его к реальности.

– Тебе пора знать, что я ни за что тебя не трону. Как бы пьян я ни был, я никогда, черт возьми, не подниму на тебя руку. – Он хмуро смотрит на меня.

– Странно, что ты ненавидишь своего отца, хотя ведешь себя не лучше, – выдаю я.

– Да пошла ты – я совсем не такой! – кричит он.

– Именно такой! Ты напился, оставил меня одну на той вечеринке и разгромил нашу гостиную – вместе с моей любимой лампой! Ты ведешь себя в точности, как он… как он вел себя раньше.

– Что ж, ну, а ты прямо как твоя мать. Испорченная и заносчивая… – с насмешкой начинает он, и я открываю рот от изумления.

– В кого ты превратился?

Я качаю головой и ухожу, не желая ничего больше от него слышать. Я понимаю: если мы продолжим этот разговор, пока он пьян, ничем хорошим это не кончится. Такого неуважения я от него не ожидала.

– Тесса… я… – запинается он.

– Не надо, – повернувшись, отрезаю я и иду в спальню.