После ссоры

Слава богу, она стоит на обычном месте. Даже не представляю, что бы я делала, если бы его не оказалось дома.

Зед настаивает на том, чтобы проводить меня. Хотя я знаю, что ничем хорошим это не кончится, я все же не уверена, смогу ли в таком состоянии дойти сама.

Будь проклят Хардин за то, что оставил меня там одну! Будь проклята я сама за то, что я такая вспыльчивая идиотка! Будь проклят Зед за то, что он такой милый и бесстрашный, хотя и не должен таким быть! Будь проклят Вашингтон за то, что здесь так холодно!

Мы доходим до лифта, и в голове у меня начинает стучать – в ритм сердца. Мне надо обдумать, что я скажу Хардину. Он будет ужасно злиться на меня, и я должна как-то извиниться перед ним – и не с помощью секса. Я не привыкла просить прощения, потому что это он всегда был виноват передо мной. Оказаться на месте провинившегося не так уж приятно. Это просто ужасно.

Мы идем по коридору, и у меня такое чувство, будто мы готовимся к казни. Только не знаю, кому первым отрежут голову – Зеду или мне.

Я стучу в дверь, а Зед стоит чуть позади меня. Это была не лучшая мысль. Надо было остаться в общежитии. Я снова стучу, еще сильнее. Вдруг он мне не откроет?

Вдруг он уехал на моей машине и его вообще здесь нет? Об этом я не подумала.

– Если он не откроет, можно, я поеду к тебе? – едва сдерживая слезы, спрашиваю я.

Я не хочу оставаться у Зеда и еще больше злить Хардина, но другого варианта нет.

Вдруг он меня не простит? Я не могу без него. Зед кладет руку мне на плечо и пожимает, стараясь меня утешить. Я не должна плакать, я должна вести себя спокойно, когда он меня впустит… если он меня впустит.

– Конечно, можно, – наконец отвечает Зед.

– Хардин! Пожалуйста, открой, – умоляю я, упираясь лбом в дверь.

Я не хочу кричать и устраивать сцену в два часа ночи: соседям, наверное, и так уже надоели наши скандалы.

– Похоже, он не собирается открывать.

Я вздыхаю и на мгновение опираюсь о стену. Когда мы отходим, чтобы пойти к лифту, наконец щелкает замок."

"– Ну и ну… смотрите, кто пришел, – говорит Хардин, стоя в дверном проеме и глядя в нашу сторону. От его голоса по спине у меня бегут мурашки. Поворачиваюсь и вижу, что глаза у него покраснели – как и щеки. – Зед! Дружище! Рад тебя видеть, – невнятно бормочет он. Хардин пьян.

Мои мысли вдруг проясняются.

– Хардин… ты что, пил?

Пошатываясь, он бросает на меня надменный взгляд.

– А тебе-то что? У тебя же теперь новый парень.

– Хардин…

Я не знаю, что сказать. Судя по всему, он жутко напился. В последней раз я видела его таким в тот вечер, когда Лэндон позвонил мне и попросил приехать домой к Кену. Учитывая прошлое его отца и то, как Триш испугалась, что он снова начал пить, неудивительно, что мое сердце сжимается от страха.

– Спасибо, что довез меня. Думаю, тебе пора идти, – вежливо говорю я Зеду.