После ссоры

– Думаю, нам лучше остаться здесь, – шепчет она. Черт.

– Водка действительно делает тебя храбрее. – Мой голос предательски подрагивает.

– Да… и очень возбу… – начинает слишком громко говорить она.

Мимо проходит компания пьяных девушек, и я закрываю ее рот рукой.

– Нам нужно вернуться; тут жутко холодно, и вряд ли кому-то будет приятно увидеть, как мы занимаемся сексом в кустах, – усмехаюсь я, а ее зрачки расширяются еще сильнее.

– А мне будет очень приятно, – говорит она, как только я убираю руку от ее рта.

– Господи, Тесс, пара бокалов, и ты прямо как озабоченная, – смеюсь я.

Вспоминаю ночь в Сиэтле и все грубые словечки, которые срывались с ее полных губ. Я должен быстрее отвести ее внутрь, иначе я не удержусь и затащу ее в кусты.

Она подмигивает.

– Только ради тебя.

Я не могу сдержать смех.

– Идем. – Я беру ее за руку и веду за собой через дворик.

Она все время надувает губы, отчего я еще больше возбуждаюсь – особенно когда она недовольно выпячивает нижнюю губу. Я мог бы наклониться и нежно обхватить ее зубами. Черт, я такой же ненормальный, как и она, а я даже не пьян. Она ужасно рассердилась бы, если застала бы меня наверху: я не курил, но парни нарочно выдыхали дым прямо мне в лицо.

Я проталкиваюсь вместе с ней сквозь толпу и веду ее наверх, туда, где меньше всего народу, на кухню. Она опирается о столешницу и смотрит на меня. Как у нее получается до сих пор выглядеть такой красивой, будто мы только что вышли из дома? Остальные девчонки сейчас выглядят ужасно: уже после первого коктейля у них растекается макияж, спутываются волосы, и вид становится чертовски небрежным. Но только не у Тессы. По сравнению с ними она выглядит просто потрясающе. По сравнению с кем угодно.

– Я хочу еще выпить, Хардин, – говорит она и, когда я качаю головой в ответ, показывает мне язык, как маленький ребенок. – Ну пожалуйста. Я развлекаюсь, не порть мне веселье.

– Ладно, всего один коктейль, только перестань вести себя так, будто тебе десять лет, – шучу я.

– Так точно, сэр. Я искренне прошу прощения за мое неразумное поведение. Этого больше не повторится…

– И как будто тебе лет восемьдесят тоже, – смеюсь я. – Но можешь снова назвать меня «сэр».

– Черт, так уж и быть, блин. Я перестану на хрен разговаривать как чертова…

Но она не заканчивает свое полное грубостей предложение, потому что мы оба начинаем хохотать.

– Ты сегодня просто сумасшедшая, – говорю я.

В ответ она хихикает.

– Знаю. Это весело.

Я рад, что она развлекается, но меня не может не раздражать, что все это время она веселилась с Зедом, а не со мной. И все же я буду держать язык за зубами, чтобы не портить ей настроение.

Она встает, делает глоток.

– Пошли поищем Стеф.

– У вас с ней все в порядке? – спрашиваю я, следуя за ней.