После ссоры

Я возвращаю желтое платье на вешалку и показываю ему еще одно, белое без бретелек.

– Как насчет этого?

– Надо примерить, – предлагает он с наглой улыбкой.

– Извращенец, – поддразниваю я.

– Как всегда. – Он ухмыляется и идет за мной в примерочную.

– Тебе сюда нельзя, – сердито говорю я и закрываю дверь в кабинку так, чтобы можно было только высунуть голову.

Он недовольно пыхтит и садится на черный кожаный диван напротив.

– Я хочу посмотреть на каждое, – говорит он, и я закрываю дверцу.

– Тише там.

Я слышу, как он смеется, и хочу выйти, чтобы просто взглянуть на его улыбку, но все же остаюсь в кабинке. Сначала надеваю белое платье без бретелек, и оно с трудом застегивается на спине – слишком тесное. Тесное и короткое, чересчур короткое. Наконец я все же справляюсь с застежкой и одергиваю платье вниз, а затем открываю дверцу.

– Хардин? – едва слышно шепчу я.

– Черт возьми! – Он заглядывает внутрь и удивленно открывает рот, увидев меня в едва прикрывающем тело платье.

– Оно короткое, – краснею я.

– Да, в нем ты точно никуда не пойдешь, – заявляет он, разглядывая меня с ног до головы.

– Если захочу, то пойду. – Я напоминаю ему: не стоит указывать, что мне надевать.

Он сердито смотрит на меня, а потом говорит:

– Я знаю… просто я хотел сказать, что не надо. Слишком открытое, не в твоем вкусе.

– Так я и думала, – хмыкаю я и снова смотрю на себя в зеркало в полный рост.

Хардин ухмыляется, и я замечаю, что он рассматривает меня со спины.

– Хотя оно невероятно сексуальное.

– Теперь следующее, – говорю я и возвращаюсь в кабинку.

Несмотря на то что золотое платье усыпано пайетками, ткань очень приятно ложится на кожу, будто шелк. Оно длиной до середины бедра, с рукавом в четверть. Это уже в моем стиле, лишь чуточку более откровенное, чем мой привычный выбор. Небольшие рукава придают платью строгость, но его длина и облегающая ткань говорят о том, что строгость эта все же притворная.

– Тесс, – нетерпеливо ноет Хардин."

"Я открываю дверь, и, замечая его реакцию, чувствую, как быстро начинает стучать сердце.

– Господи! – Он нервно сглатывает.

– Тебе нравится? – спрашиваю я, прикусив губу.

В этом платье я ощущаю себя довольно уверенно, особенно увидев, как у Хардина покраснели щеки и как он стал переминаться с ноги на ногу.

– Очень.

Как вполне обычная пара, мы ходим по торговому центру и выбираем мне одежду – это кажется мне странным, но тем не менее обнадеживающим. Несколько дней назад я ужасно переживала, когда он узнал о моем свидании с Тревором в Сиэтле.

– Значит, покупаю это, – решаю я.

Выбрав потрясающие черные туфли-лодочки, мы идем к кассе. Хардин настойчиво предлагает заплатить, но я отказываюсь, и на этот раз победа остается за мной.