После ссоры

Хардин недовольно вздыхает и закатывает глаза, а я слезаю с его колен и сажусь рядом.

Слегка нахмурившись, я говорю:

– Ты не развалишься, если будешь с ней хоть чуть-чуть поприветливее, – она не видела тебя целый год.

– Я нормально веду себя с ней, – отвечает он.

И, честное слово, я вижу, что он действительно так считает.

– Просто будь с ней повежливее, ради меня. – Я притворно хлопаю ресницами, отчего он улыбается и качает головой.

– Ну ты и вредина! – поддразнивает он.

Его мама снова стучит в дверь.

– Хардин?

– Иду! – отзывается он и слезает с кровати. Он открывает дверь, и я вижу его маму – судя по виду, она ужасно заскучала.

– Может, хотите посмотреть кино? – предлагает она.

Он поворачивается ко мне и вопросительно поднимает брови, и я сразу говорю:

– Да, конечно, – и тоже встаю с кровати."

"– Отлично! – Улыбнувшись, она взъерошивает ему волосы.

– Дайте я сначала переоденусь, – говорит Хардин и выгоняет нас из комнаты.

Триш протягивает мне руку.

– Идем, Тесса, приготовим что-нибудь перекусить.

Я иду на кухню за его мамой и понимаю, что смотреть, как Хардин переодевается, – в любом случае не лучшая идея. Я не хочу спешить. Не хочу. Не знаю, удастся ли это с Хардином. Интересно, следует ли мне сказать Триш, что я решила его простить? Ну, по крайней мере попытаться.

– Печенье? – предлагает она.

Я киваю и открываю шкафчик.

– С арахисовым маслом? – отзываюсь я и достаю муку.

Она в изумлении изгибает брови.

– Ты правда сделаешь печенье? Я думала обойтись готовым тестом, но если ты приготовишь все сама, будет еще лучше!

– Я, конечно, не лучший повар, но Карен подсказала мне легкий рецепт печенья с арахисовым маслом.

– Карен? – переспрашивает она.

Внутри у меня будто все обрывается. Я не собиралась упоминать Карен. Я точно не хочу ставить Триш в неловкое положение. Отворачиваюсь к духовке, чтобы скрыть свое смущение.

– Ты с ней знакома?

По ее тону я не могу понять ее реакцию, поэтому осторожно отвечаю:

– Да… ее сын Лэндон – мой друг… в общем-то, мой лучший друг.

Триш подает мне несколько мисок и ложку и нарочито бесстрастно спрашивает:

– Вот как… и какая она?

Я отмеряю муку специальным стаканчиком и добавляю ее в большую миску, все время пытаясь избежать ее взгляда. Я не знаю, как ответить. Я не хочу врать, но даже не представляю, как она относится к Кену и его новой жене.

– Можешь мне сказать, – подталкивает она меня.

– Она милая, – признаюсь я.

Она резко кивает.

– Я так и предполагала.

– Я не хотела упоминать ее, просто вырвалось, – извиняюсь я.

Она передает мне пачку масла.

– Милая, не переживай из-за этого. Я вовсе не держу зла на эту женщину. Конечно, я была бы не прочь услышать, что она похожа на страшного тролля. – Она смеется, и я чувствую, что мне легче.