С/с. Том 26

— Я думал, приедет Росленд… — сказал Кейри, и лихорадочный блеск в его глазах усилился.

— Росленда убили, и вместо него приехал я.

— Мы все там будем… Как это слупилось?"

"Гирланду не хотелось упоминать имя Радница, и он быстро сказал:

— Его нашли в квартире задушенным. Никто так ничего и не узнал.

— Мне он нравился… Хотя и не семи пядей во лбу, но в нем было что-то располагающее. Росленд считал вас лучшим агентом. Когда я вас впервые встретил, я почему-то решил, что вам можно доверять. Я верю в первое впечатление. Как Дорн отреагировал, когда Роза рассказала ему обо мне?

— Он сразу же направил меня сюда для встречи с вами.

— Она очень умна и проницательна для африканки… Должно быть, Дорн хорошо заплатил ей, иначе она бы ничего не сказала. Она вернулась с вами?

— Мы собирались отправиться вместе, но ее убили в аэропорту…

Кейри наклонил голову и посмотрел на свои высохшие руки.

— Сначала Росленд, затем Роза, — наконец сказал он. — Это рука Радница. Как вам удалось избежать его когтей? — Гирланд напрягся. — Это его рук дело, даже русские не сделали бы этого… Дорн знает о Раднице.

— Еще пару недель назад я сам ничего о нем не слыхал. Я узнал о нем от Росленда, причем в самых общих чертах.

— Что же Росленд говорил о нем?

— Он сказал, что Радниц тоже охотится за вами. Мы ехали в машине, я был за рулем и не очень вникал в разговор… — Гирланд проклинал себя: до каких же пор он будет лгать этому человеку, которого он с каждой минутой уважает все больше. — Почему Радниц ищет вас?

— У меня с ним были дела… Примерно такие же отношения, как между Фаустом и Мефистофелем… Радниц никому никогда не доверял. Он боится, что я буду его шантажировать. Я вам кое-что расскажу, чтобы вы были в курсе.

Пять лет назад я был одним из лучших американских агентов… Кое-кому в высших сферах пришла в голову мысль, чтобы я перебежал к русским и выведал их секреты, а затем снова вернулся к американцам, захватив при этом как можно больше секретных документов… Все верили в мою удачу, за исключением меня самого. И тем не менее я дал себя убедить. Каким-то образом Радницу удалось узнать об этом плане. Ему всегда без труда удается проникнуть в государственные и промышленные секреты.

Накануне моего бегства Радниц пришел ко мне. Он хотел, чтобы я нашел доступ к секретным материалам по делу Генриха Кунцли, которые хранились в архиве органов государственной безопасности России. Он предложил мне три миллиона в обмен на эти документы. Я соблазнился такой огромной суммой и не видел причины, по которой я должен был ему отказать. В качестве залога он положил на мой счет в банке значительную сумму, остальное должен был вручить мне тогда, когда я отдам эти документы. Я ухлопал четыре года, прежде чем мне удалось добраться до них.