С/с. Том 2

Итак, она решила что-то оставить мне?

— Поскольку мы работаем вместе, Эйб, то я вам скажу, что именно. Она решила оставить вам три картины Пикассо.

Вейдман изумленно уставился на Петтерсона, его глаза распахнулись пошире. Он редко кому завидовал, но когда появлялся у миссис Морели-Джонсон, всегда любовался этими полотнами, висевшими в гостиной. Вейдман считал себя знатоком живописи, и у него была неплохая коллекция картин дома, но картин Пикассо, естественно, у него никогда не было.

— Ты серьезно?..

— Во всяком случае, так она сказала мне. И добавила, что вы будете рады картинам больше, чем местный музей.

— Что за вопрос! — Вейдман не мог скрыть радостного возбуждения и с восторгом смотрел на Петтерсона. — Чудесная новость!

— Она сказала мне и кое-что еще, — продолжал Петтерсон, чувствуя, что ступил на тонкий лед. — Она изменила мнение относительно племянника Джеральда Хэммета и оставила ему довольно солидную сумму денег, правда не назвала конкретной суммы."

"Но эта новость совершенно не заинтересовала Вейдмана, он думал о Пикассо.

— Это ее право.

— Согласен.

— Пожелаем ему счастья. — Вейдман похлопал Петтерсона по руке. — Похоже, мы все будем в выигрыше. — Он поманил пальцем официанта. — Это событие следует отметить. Под птицу мы закажем лучший кларет, который только имеется в этом заведении. — И он заказал вино урожая 1929 года, бутылка которого стоила чуть больше ста долларов.

Наблюдая за ним, Петтерсон понял, что Вейдман не доставит им никаких осложнений, если речь пойдет о том, чтобы подтвердить законность завещания.

Глава 6

Когда поздно ночью в номере Бромхида зазвонил телефон, он как раз смотрел телевизор. Сердце его тревожно екнуло, так как он знал, что это мог быть только Солли Маркс.

— Джек?

— Я.

— Я буду в отеле «Франклин» в шесть вечера завтра, — коротко сказал адвокат и повесил трубку.

Бромхид задумчиво положил трубку и, поднявшись, выключил телевизор. Некоторое время он стоял размышляя. Этот звонок мог означать две вещи. Прошло уже три недели и четыре дня с тех пор, как Джеральд был удален со сцены, и с ним могло что-нибудь случиться, или же Маркс хотел больше денег.

Внезапно, впервые за все время, Бромхид забеспокоился. Давление Маркса его угнетало. Операция была запланирована на длительный срок, но он уже понимал, что обстоятельства вынудят его форсировать события, даже если придется и пойти на определенный риск.

Некоторое время он раздумывал, не проконсультироваться ли по этому поводу с Шейлой, но в конце концов решил, что это его проблема. Кроме того, он не хотел говорить ей правду о том, где находится Джеральд. Он решил поговорить с ней после того, как встретится с Марксом.

На следующий вечер он встретился с Марксом в баре отеля «Франклин».