С/с. Том 2

Ты сможешь начать в пятницу?

— Что за работа?

— Премьера нового мюзикла с костюмами от Гарри Уэстона. Мы договорились об эксклюзиве для приложения. Все должно состояться днем в пятницу.

— Хорошо. Я там буду, — ответил Кейд и повесил трубку.

Затем он позвонил Крилу.

— Хуана и я решили снова жить вместе, Адольфо, — начал он с места в карьер, едва успев обменяться приветствиями. — В четверг мы уезжаем в Нью-Йорк. «Сандерберд» мы оставляем в гараже. Ты бы не мог продать его? Назначай какую хочешь цену, только избавься от этой тачки.

Последовала долгая пауза, затем Крил тревожно переспросил:

— Ты и Хуана? Нет, я, наверное, не расслышал. Вэл, что ты сказал?

— Все в порядке. Не волнуйся, старина. Я знаю, что делаю. Так позаботишься об автомобиле?

— Конечно, амиго.

— Спасибо, — и Кейд быстренько положил трубку.

Вечером в среду Хуана упаковывала вещи. Внезапно она села на кровать, обхватив голову руками.

Кейд подошел к ней.

— Что с тобой, дорогая?

— Ничего. Просто голова закружилась.

Она откинулась на спину, и Кейд увидел, что лицо ее бледно и покрыто бисеринками пота.

— Что с тобой?

Хуана закрыла глаза. Ее губы поджались, тело напряглось и дернулось, как будто от сильной боли.

— Хуана! — Кейд был встревожен. — Скажи мне, что с тобой?

Она с видимым усилием раскрыла глаза.

— Надо же — именно сейчас! У меня эта чертовщина повторяется каждый месяц! — она перевернулась на бок. — Пожалуйста, уйди.

Кейд впал в панику.

— Я вызову врача! Не волнуйся… я…

— Не будь идиотом! — Хуана внезапно впала в ярость. Она уселась на постели, глаза ее сверкали. — Это со всеми женщинами происходит. Не будь ребенком. Просто оставь меня в покое. Со мной все будет в порядке.

Он спустился вниз и в беспокойстве переходил из гостиной в патио и обратно. Позже, не в силах переносить тягостную тишину, он поднялся в спальню и осторожно открыл дверь.

Хуана лежала в постели, ночник на тумбочке был затемнен. Ее лицо было все так же бледно. Когда она увидела Кейда, то не смогла скрыть раздражения.

— Пожалуйста, оставь меня в покое. Это со мной регулярно случается. Не о чем беспокоиться. Это продлится два или три дня, а после я снова буду в порядке. Просто в таком состоянии я не хочу никого видеть.

Кейд все же вошел в комнату.

— Думаешь, в таком состоянии ты сможешь завтра лететь?

— Если нужно, смогу. — Ее лицо исказилось. — Пожалуйста, не доставай меня, кариньо.

— Ты можешь приехать позже, — сказал он спокойно. — Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Нет, ничего. Может, завтра мне будет лучше."

"Но, конечно же, назавтра ей лучше не стало. Она выглядела такой бледной и больной, что Кейд понял: никакой надежды, что она полетит, нет. Однако он решил, что это очень удобная для нее отговорка. Он уже научился не доверять жене.