С/с. Том 2

По пояс голый и в алых вельветовых шароварах. Над ним склонились испуганный пожилой слуга и высокий тощий человек, заканчивающий накладывать повязку на жирную руку Фридлендера. Должно быть, доктор.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Кейд, поднимаясь по ступенькам подиума и останавливаясь у ложа Фридлендера.

Жирный, напоминающий слизняка старик оскалился:

— Эй, убирайтесь! Как вы посмели сюда зайти? Я запрещаю снимать. Мне очень плохо.

— Меня зовут Вэл Кейд.

Старый слуга, трепеща и волнуясь, начал было наступать на Кейда, но Фридлендер остановил его мановением руки.

— Кейд? В самом деле? Да, я узнал вас. По крайней мере, этот сюрприз не так неприятен, как предыдущий. Вы не менее великий художник, чем я… в своей, очень узкой области, конечно. Что вас привело сюда?

— Мистер Фридлендер, вам не следует напрягаться, — успокаивающе произнес высокий худой человек.

— Ша! Катись отсюда! — проворчал Фридлендер. — Я не допущу, чтобы мною командовали знахари! Изыди!

Высокий худой человек, казалось, привык к такому обращению. Он поманил слугу, отвел его в сторонку и что-то зашептал на ухо.

Кейд сказал:

— Мистер Фридлендер, замять происшествие не удастся. О выстрелах все узнают. Я понимаю, вы не хотите, чтобы во всех газетах появились ваши фотографии. Но вы знаете мою работу. Снимки все равно появятся, но если вы предоставите мне эксклюзив, это будет художественная работа.

Фридлендер сквозь боль изобразил улыбку. Он был польщен.

— Да, конечно, мой мальчик. Валяйте. Никакого другого фоторепортеришку сюда не пустят. В конце концов, фотографии Кейда — это все равно что полотна Фридлендера.

Кейд принялся за работу. Кружа вокруг подиума, меняя ракурсы и выдержку, он спросил как бы между делом:

— Как все случилось, мистер Фридлендер?

Лицо старика превратилось в злобную порочную маску. Именно это выражение и хотел поймать Кейд. Затвор камеры щелкнул в тот момент, когда Фридлендер начал отвечать:

— Мальчик свихнулся! Самым настоящим образом! И подумать только — это после того, что я для него сделал! Так глупо! Нуда, у меня был дружок. А Джерри безумно ревнив. Но никто не смеет мне диктовать, что делать. У него был пистолет. Я не верил, что он способен пустить его в ход.

Доктор, увидев, как побледнел старик, начал подавать Кейду сигналы. Кейд уже снял то, что хотел, поэтому он спокойно остановил съемку.

— Спасибо, мистер Фридлендер. Скорого вам выздоровления!

Старик выглядел так, как будто вот-вот грохнется в обморок, но, будучи актером до мозга костей, он нашел в себе силы слабо помахать вслед уходящему Кейду.

Рокот возбужденных голосов за входной дверью подсказал Кейду, что появилась пресса.

Из боковой комнаты вышел Такер.

— Давайте. У вас десять минут… больше дать не могу, — сказал он.