Любовь срывает маски

Впрочем, прежде никогда не разглядывала себя вот так, с распущенными волосами и босыми ногами. Сочтет ли Гаррет ошеломительно красивой и в этот раз – тем более обнаженной? Что, если бедра покажутся слишком широкими, а попа слишком круглой? Ее никогда не заботило, что подумают другие, но сегодня мнение одного-единственного человека казалось жизненно важным.

«Если не придешь, пойму, что таков твой выбор», – сказал Гаррет.

На миг Джейн представила, как он ждет, а ее все нет и нет. Решать надо было сейчас же, немедленно. Часы на камине пробили два. Она снова посмотрела в зеркало. Бешеный стук сердца гулко отдавался в ушах.

Джейн стояла, словно замороженная. Что, если фигура покажется недостаточно стройной, недостаточно привлекательной? Пережить разочарование и отказ любимого человека невозможно.

Она зажмурилась, не в силах сдвинуться с места."

"Выйдя из зала, Гаррет направился прямиком в винный погреб. Срочно потребовалась бутылка лучшего красного вина. Потом он обязательно возместит Морландам убыток, хотя, обладая огромной коллекцией, граф и графиня вряд ли заметят пропажу одной-единственной бутылки.

Еще недавно в кухне кипела жизнь: слуги то и дело уносили полные блюда и приносили пустые. Но сейчас праздник закончился, и за работой осталось только несколько человек. Заручившись далеко не бесплатным, а потому особенно благосклонным согласием дворецкого и заверив, что не нуждается в помощи, Апплтон спросил молодого лакея, как пройти в винный погреб.

– В самый конец этого коридора, сэр, – ответил парень, показывая в скрытую темнотой дальнюю часть подвала. Гаррет поблагодарил и протянул фунт за беспокойство.

Тихо насвистывая, отпер дверь тяжелым ключом, любезно предоставленным дворецким, вошел в холодный погреб и зажег свечу, чтобы лучше ориентироваться в незнакомом пространстве. По обе стороны узкого коридора ровными рядами хранились бесчисленные бутылки: справа красное вино, слева белое. Он повернулся к красному. Портвейн, мадера, бордо и много других прославленных названий; следовало выбрать лучшее, а на обратном пути взять в кухне два бокала. Слуги, конечно, заинтересуются, кого собирается угощать джентльмен, но ничего не узнают. Гаррет уверенно улыбнулся.

Поразмыслив, снял с полки бутылку мадеры. Отличный год. Не переставая легко насвистывать, пошел обратно к двери…

Внезапно мир померк.

Прошло пятнадцать минут, но Джейн все еще стояла перед зеркалом и ненавидела себя. С трудом сдерживая обжигающие слезы, смотрела на собственное отражение.

– Жирная, жирная! – звучали в голове голоса одноклассников – точно так же, как когда-то в школьном дворе.

Наконец, собравшись с силами, она оторвала взгляд от ненавистной фигуры и посмотрела в глаза собственному отражению.