Любовь срывает маски

Внимание привлекло легкое движение слева. Джейн взглянула и увидела, что Гаррет, сидящий рядом со своей матушкой в том же длинном ряду, наклонился и смотрит с нежной улыбкой. Джейн неуверенно улыбнулась в ответ и снова сосредоточилась на церемонии. В парадном смокинге Гаррет выглядел особенно красивым. Темные волосы ложились на воротник, а черный сюртук подчеркивал темно-зеленый цвет глаз.

Может быть, замужество не так ужасно, как кажется. Мысль явилась неизвестно откуда и пронзила, подобно стреле. Джейн резко вздохнула. Люси тут же повернулась и посмотрела вопросительно, но она покачала головой, показывая, что все в порядке.

И снова исподтишка взглянула на Гаррета. Пока можно было не думать ни о чем, кроме праздника и их, хм, легкого флирта, однако рано или поздно придется поговорить серьезно и выяснить ряд немаловажных вопросов. Например, что он скажет о брачном предложении? Джейн нервно поправила складки на юбке. Нет, сейчас нельзя об этом думать. Невозможно.

Правда заключалась в том, что, помимо миссис Банбери и миссис Лэнгфорд, назревала третья проблема, которая вполне могла оказаться самой сложной и трудноразрешимой. Джейн со страхом чувствовала, что сильнее влюбляется в Гаррета Апплтона. Коварная мысль возвращалась снова и снова и с каждым своим появлением становилась более настойчивой.

Все произошло внезапно и оттого показалось особенно удивительным. Апплтон вдруг предстал человеком интересным, умным, широко образованным и глубоко начитанным. Одной начитанности хватило бы, чтобы завоевать сердце Джейн. Если бы даже первое издание Мэри Уолстонкрафт не свело с ума, то цитата наверняка сломила бы сопротивление. А если вспомнить, что джентльмен обладал неотразимой внешностью и способностью губами и пальцами творить невообразимые чудеса с ее телом, то надежда на спасение стремительно таяла.

Джейн не могла признаться первой. Пусть Люси и уверяла, что Гаррет ее любит, но он сам должен был сказать об этом. Разговор о чувствах казался невыносимо страшным, и все же при каждой мысли о Гаррете в животе начинали порхать те самые затертые до банальности, но оттого не менее прекрасные бабочки. Когда же он снова наклонился и взглянул со своей неотразимой чувственной улыбкой, количество бабочек мгновенно удвоилось.

Но сейчас нельзя было рассуждать на запретные темы. Следовало наслаждаться красивой медленной церемонией и ждать вечера. Нога до сих пор побаливала, но, может быть, все-таки удастся выдержать вальс с Гарретом? Только один, и она запомнит его на всю жизнь. Уголки губ едва заметно дрогнули: помимо вальса, Джейн надеялась на продолжение вчерашнего урока.

Церковь – не место для грешных мыслей, и все-таки.