Играть, чтобы жить. Кн. I. Срыв. Кн. II. Клан

Быстрая, ведущая к взрыву или пожару.

– Назову-ка тебя Искрой! Как тебе такое имя?

Гончая напряглась, наклонила голову набок, прислушиваясь к себе и оценивая новый статус. Глаза животного мерцали, приобретая непривычную глубину и отблеск разума. Наконец, тяжелая бронированная морда склонилась в глубоком поклоне:

– Спасибо тебе, Жрец, за бесценный дар…

Угу, и эта туда же. Имя для монстров – определенно нечто большее, чем просто набор звуков, колеблющих воздух.

– Не за что, Искра. Буду признателен тебе, если разъяснишь, в чем ценность дара.

При звуках собственного имени гончая на секунду закатила глаза и, не сдержавшись, заурчала от удовольствия.

– Выделяя среди тысяч подобных и награждая уникальной меткой, ты вписываешь меня в картину мира, даруя душу и шанс на перерождение… Имя – вот что ограждает нас от пелены забвения и бескрайнего моря аморфной биомассы, из которой ежесекундно формируются тысячи новых существ, которые через считаные часы снова будут перемолоты жадными до смертей Неумирающими…

М-да, мрачная картина загробного мира живет в умах монстров, отлично теперь понимаю их нежелание умирать. Интересно, эти мысли были вложены в поведенческие алгоритмы ради улучшения их боевых качеств или скрытые знания всплыли в цифровом сознании самостоятельно? Повернулся к мнущемуся в паре шагов от меня гоблину.

– Арлекин, ты тоже так считаешь?

Вместо ответа тот указал пальцем на несколько крупных дыр в одежде, затем запустил руку в карман, вытащил горсть сиреневых осколков и молча склонил голову.

Не понял, мой бригадир уже успел где-то подорваться, но не исчез, как безликие уборщики, а возродился вновь?

– Бэрримор?

– Хозяин… – Голос замка дрогнул. – Только вчера я был смесью холодной логики и желания служить… А сегодня – радуюсь цветам и игре красок, мне щекотно, когда гончие роют норы, а мозаичная черепица в дизайнерском каталоге вызывает страстное желание купить… А еще в южной бойнице донжона поселилась пара скворцов – слышали бы вы, как они поют…"

"Обалдеть! Кто же мы тогда – заигравшиеся в солдатиков демиурги в божественных яслях? Творим и разрушаем, сами того не осознавая? Нет, все же до творцов нам невероятно далеко, в лучшем случае, мы – божественная личинка, эдакая гусеница с периодом развития в сотни, а то и тысячи лет… Проживешь десяток столетий, не растеряв на долгом пути свою душу, и появится шанс превратиться в бабочку…

Вновь повернулся к гончей:

– Может, мне стоит всем членам стаи дать имена?

На секунду задумавшись, Искра с сожалением покачала головой:

– Нет, это неправильно: наделять душой мимоходом, между делом. Да и силы твои не бесконечны, скорее даже наоборот, бесконечно малы.