Срок твоей нелюбви

Ну вот опять, усмехнулась она про себя: ворох мыслей в голове, перевёрнутый вверх тормашками мир всего от пары фраз, брошенных им, может быть даже без злого умысла, просто потому что он не умел прятаться за красивыми, ничего не значащими пустыми фразами, а предпочитал выдавать мысль в том виде, в котором она пришла ему в голову. И всё равно, признавая за ним некую часть правоты, не могла поступиться собой, своими интересами и привычками, отчаянно цепляясь за них хотя бы потому что боялась растерять себя или попросту не умея отдавать больше, чем брала.

Таисия торопливо расплатилась с таксистом и вбежала вверх по лестнице, радуясь тому, что на последнем светофоре Артём отстал, не успев проскочить. И у неё появилось несколько минут форы для того, чтобы беспрепятственно проникнуть в спасительное нутро своей квартиры, временно отгородившись бетонными стенами от множества вопросов, настойчиво лезущих в голову. Нет, они всё равно просочатся через все барьеры, выстроенные ею, но хотя бы не сейчас, а немногим позднее, когда сойдёт на нет адреналин, бушующий в крови и немного уляжется обида. Лимон встретил её радостным повизгиванием, прыгая рядом с ней и виляя хвостом так быстро, что его хвост превращался в одно размытое пятно. Ещё одно живое напоминание об Артёме, сидит перед ней и преданно заглядывает в глаза, словно выпрашивая долю ласки для них двоих разом: для себя и для того, кто подарил его Тасе.

– Ладно, иди сюда, безухая наглая морда, – похлопала по ноге, и пёс радостно ринулся в кухню, укладывая голову на колени, вытягивая шею от мягких поглаживаний и почёсываний за ухом, – а вот твой приятель обойдётся. Он не подаётся перевоспитанию и дрессировке. И поделом ему.

Пёс приоткрыл один глаз, укоризненно поглядывая на девушку, настороженно приподнял одно единственное ухо и бросился к двери, потявкивая. Не иначе как заявился собственной персоной Артём. Так оно и было: мужчина стоял на лестничной площадке и стучал костяшками пальцев в толстую железную дверь. Лимон радостно повизгивал и крутился, как юла, требуя, чтобы его любимца немедленно впустили внутрь.

– Лимон, место! – прикрикнула на пса Таисия. Пёс недоуменно воззрился на неё, но всё же прошёл на своё место в коридоре, устраиваясь на подстилке и выжидающе глядя на Таисию.

– Открой дверь, пожалуйста, – голос Артёма звучал приглушённо, но в нём явно слышались просящие нотки. В тон ему тихонько поскуливал пёс. Как сговорились, раздражённо подумала Таисия, закрывая вторую деревянную дверь, чтобы не было слышно, как время от времени мужчина пытается достучаться до неё.