Срок для Бешеного

 — растерянно говорил Савелий, с трудом шевеля замерзшими губами. — Я решил пешком добраться.

— Горе ты мое! Мигом в баньку: я ее загодя раскочегарила!

— Банька — это здорово! — обрадовался Савелий. — Я шел и думал: как хорошо бы сейчас в баньке оказаться! Но откуда ты узнала? Неужели станция оповестила?

— Он долго отмалчивался, но я догадалась и вытянула из него! — рассмеялась Варя. — Вот не знаю, успела ли нагреться, как ты любишь…

— Я так продрог, что любое тепло покажется чудом!..

— Иди прямо туда: все уже там — и во что переодеться, и квас, и мята…

— А как же! — усмехнулась она.

— Ты просто клад, а не женщина! — Он ткнулся носом в ее щеку.

— Иди уж, клад! — смутилась Варя и подтолкнула в сторону бани.

На скамейке предбанника лежало выглаженное нижнее белье, рядом — два веника, как он и любил: березовый и дубовый с веточкой можжевельника. Банька была хоть и небольшая, но очень умело выстроенная. Видно, тот, кто строил ее, разбирался в этом непростом деле: внутри всегда стоял удивительный хвойный запах, что зависело от правильного выбора дерева, с одной стороны, и его аккуратного распределения — с другой. Кроме того, при сравнительно небольшой площади внутри было даже просторно.

Раздевался Савелий медленно, стараясь постепенно подготовить продрогшее тело к жару. Когда комфорт почувствовал и внутри, то начал не торопясь заниматься вениками. Это был целый ритуал: сначала он замочил оба веника в кипятке, а в большом специальном ковше запарил листья мяты, после чего немного посидел на нижнем полке, дождавшись, пока не выступит первый пот, затем перебрался на средний, где пробыл недолго, чуть склонив голову. Прочувствовав, что тело хорошо прогрелось, саднел вниз, нахлобучил фетровый колпак на голову (это была потерявшая форму старая Барина шляпа), натянул брезентовые рукавицы, зачерпнул ковшиком кипятка из котла и плеснул на раскаленные камни…

Вихрем пронесся по парилке пар, обжигая тело, но Савелий передернул плечами от удовольствия. Процедив сквозь марлю раствор мяты, разбавил его водой — кипятком из бака — и снова плеснул на камни: по баньке мгновенно распространился благоуханный запах мяты. Вынув из тазика веники, обмакнул их несколько раз в холодную воду, тщательно отряхнул и полез на самый верхний полок…

Савелий был заядлым парильщиком, любителем русской бани, у него был выработан целый комплекс приготовлений не только к самой процедуре, но и четкий ритуал, которого он придерживался. Он не стал хлестать себя сразу веником, как обычно это делают непосвященные.