Срок для Бешеного

— А ну, встать как положено! Разбрелись… быдло! — привычно выкрикнул ДПНК, выкрикнул беззлобно, скорее дм порядка.

— Так… восемнадцать?.. Пошла 72-я! — Нарядчик сделал отметку на своей доске, я бригада, стараясь держать строй, двинулась к воротам, а ее место заняла бригада Савелия.

— 73-я?.. Раз, два, три, четыре, пять, шесть в трое… Итого: тридцать три… Смолил! А у меня — тридцать четыре! Кто в отказе? — строго спросил нарядчик бригадира.

— Сейчас! — Бригадир, мужчина лет сорока, вытащил из кармана свою фанерку. — Один — ПКТ, трое — ШИЗО, двое — санчасть, двое — свиданка…

— Стоп! — остановил нарядчик, следивший по своей доске. — У меня на свиданке один — Петраков!

— А Спирин? К нему мать вчера поздно вечером приехала. Замполит двое суток подписал! — доложил бригадир.

— Ясно!.. Тогда все верно! — Нарядчик и прапорщик внесли исправления. — Пошла 73-я!..

— А ты чего слалом щелкаешь? В ШИЗО захотел? Вынул руки из карманов! — снова подал голос дежурный помощник начальника колонии.

Цех мебельной фабрики, где работала бригада Савелия, выглядел просто огромным по сравнению с жилыми бараками. Здание фабрики было построено буквой "п", и каждая сторона буквы представляла собой одна цех. Первый цех — раскроя ДСП — соединялся со вторым цехом покрытия раскроенных деталей ДСП шпоном. Третий цех занимался лаковым или полиэфирным покрытием уже отшлифованных деталей мебели.

Все три цеха соединялись между собой узкоколейкой, по которой вручную толкались тележки с деталями мебельной продукции. Каждый цех имел своих контролеров ОТК, проверяющих детали и ставящих свои штампы после каждой операции, давая «пропуск» на дальнейшую обработку.

Войдя в цех, Савелий с непривычки поморщился: в нос ударил специфический запах горящих смол от прессов и автоматов.

— Что, воняет? — ухмыльнулся бригадир Смолки.

— Ничего, принюхаешься… Пошли к мастеру!.. Кабинет мастера находился посередине цеха. Пожилой сухощавый мужчина с седыми волосами и натруженными жилистыми руками сидел за полированным столом. Бригадир доложил о Савелии и присел рядом с ним.

— Говорков, значит… — усмехнулся мастер, перекладывая с места на место какую-то папку. Потом встал, вытащил из шкафа потрепанную тетрадь и снова сел за стол. — С деревом дела, имел? — глядя исподлобья, спросил он Савелия.

— Не «нукай»!.. — нахмурился мастер и повернулся к Смолину. — Автомат кромки стоит?

— Туда и поставь… Вправим с погрузки сними, ему в напарники…

— А Люсткин? Он же не успеет разгрузить один, старый…

— Ничего, в ШИЗО не захочет — успеет! — Мастер снова ухмыльнулся и повернулся к Савелию: — За брак вычту: в первый раз без рапорта, а потом — не взыщи! — И он развел руками.