Последний срок

Не помню точной цифры, но за четыре года за ним числится шестьдесят с чем-то случаев применения силы. Как ты понимаешь, это только те, кто указан в рапортах. Разумеется, он пользовался и удушающим захватом. Кончилось тем, что за три года он убил двоих. До этого, сколько бы ни случалось смертей вследствие этого приема, никто не убивал больше одного. Только он, потому что пользовался удушающим захватом чаще других. Так что, когда сформировали специальную комиссию…

– Она обратила на него особое внимание.

– Именно. С тех пор все случаи применения им силы подверглись тщательному изучению, особенно те, которые привели к смерти людей. Комиссия установила, что оба раза он действовал в рамках инструкции. Но один раз – это невезение. А два раза – уже система. Кто-то слил информацию, его имя и историю в «Таймс», и над комиссией, как над городом, повис смог. В газете появилась статья, и Маккуиллен стал олицетворением всего дурного, что было в управлении. Хотя никто не установил, что он нарушал инструкцию. Маккуиллен стал мишенью. Полицейский-убийца. Глава правительства почти каждый день проводил пресс-конференции. Он называл Маккуиллена Маккиллером, и прозвище приклеилось.

Босх поднялся со скамьи и, продолжая говорить, прохаживался.

– Специальная комиссия рекомендовала изъять удушающий захват из разрешенных приемов применения силы. Так оно и случилось. Забавно, управление потребовало, чтобы полицейские больше полагались на дубинки. Патрульный мог заработать дисциплинарное взыскание, если выходил из машины без дубинки в руках или на поясе. Примерно в то же время, когда запретили удушающий захват, появились «Тазеры». И к чему мы пришли? Родни Кинг. Видео, которое перевернуло мир. Видеозапись того, как парня поразили электрошокером и измолотили дубинками, тогда как правильно проведенный удушающий захват только вырубил бы его на некоторое время.

– Ха! С такой точки зрения я на это не смотрела.

– Так или иначе, запрещения удушающего захвата показалось мало. Надо было бросить кость разъяренной толпе, и этой костью стал Маккуиллен. Предъявленные ему обвинения я всегда считал искусственно сфабрикованными и политически мотивированными. Анализ смертей показал, что во втором случае он нарушил инструкцию наращивания применения силы. Другими словами, сам удушающий захват не вызывал сомнений – неправильным признали его поведение до применения приема. Вызвав Маккуиллена на комиссию по правомерности действий, его выгнали из управления. Дело передали окружному прокурору, и тот принял пасс. В то время мне казалось, что Маккуиллену повезло: ведь могли поднять волну еще сильнее и отдать под суд. Он сам подал в суд, пытаясь вернуть работу, но бесполезно. Парень спекся.