Средний возраст

Он полагал, что чем раньше он развеет иллюзии матери и сестры, тем будет лучше — можно будет спокойно обсудить положение и поискать другие, более надежные варианты. Он присел к столу и заговорил суровым тоном:

— Незачем больше встречаться. Тот человек смотрит на нашу Ин свысока, говорит, что она слишком необразованна, не знает, где находится Гонконг. На самом деле Гонконг примыкает к нашей провинции Гуандун и управляется английским губернатором, а Ин сказала, что этот город расположен на Тайване и что там гоминьдановская власть… А этого он никак не может вынести. Он ведь литературный редактор, ему подавай «общий язык» с женой, а тут нет даже элементарных географических знаний…

Логика и ирония Хоу Жуя были выше материнского понимания, но главное она ухватила: ее дочь опять не произвела должного впечатления. Страшно расстроенная, она опустилась на большую кровать и забормотала, еще не зная, на кого ей следует обижаться — на того редактора или на дочь:

— Ухаживаете — так ухаживайте как следует, а вы про Гонконг треплетесь! Какое вам дело до этого Гонконга, пропади он пропадом! Больше не о чем говорить, что ли…

Шуфэнь хотела было урезонить свекровь, однако Хоу Ин резко повернулась и ушла в дальнюю комнату, Шуфэнь поспешила за ней. Телевизор все еще был включен, но Линьлан давно уже спала, уткнувшись лицом в подушку. Шуфэнь выключила телевизор, зажгла свет и увидела, что золовка сидит в углу кровати с безучастным выражением на одеревеневшем лице.

Шуфэнь подсела к девушке и взяла ее за руки — руки были холодны как лед. Она принялась растирать их своими ладонями, приговаривая:

— Ин, девочка, не расстраивайся, выбрось все это из головы. Тот человек был староват для тебя! Если бы он и согласился, надо было бы еще как следует подумать… Да и какие твои года! Случаев еще будет сколько угодно…

Тут в комнату вошла мать. Увидев Ин, сидящую с полуоткрытым ртом и устремленным в пустоту взором, она опять расстроилась и принялась ворчать:

— Взглянула бы на себя! Сразу понятно, почему мужчины на тебя не смотрят. При чем тут какой-то Гонконг, по-моему, совсем не в этом дело! Просто увидят такую дохлую рыбу — и сразу отворачиваются. Сколько раз тебе говорила — постарайся быть поживее, а ты все как стиральная доска… Ну кто позарится на такую девку!

Шуфэнь крепко обняла золовку.

— Мама, ну пожалуйста, не надо… — сказала она умоляюще. — Ин и так трудно, а мы ее же и обвиняем!

Мать лишь вздохнула в ответ. Но тут она вспомнила, что дочери идти в вечернюю смену, еще опоздает.

— Ладно, ладно, не буду больше ворчать. А ты поскорее собирайся, а то опоздаешь — премиальных лишат.