Средний возраст

А что, если все последуют его примеру и умерят свои желания, — может, тогда улучшатся отношения между людьми и наше общество очистится от накипи?..

Бой вокзальных часов отвлек Хоу Жуя от его размышлений о судьбах человечества. Он вновь подумал о своем доме, и настроение у него сразу испортилось. Ведь он не отважится, как иные из приезжих, разлечься прямо на площади, он вернется ночевать в узкую и тесную комнату. Кстати, кто где будет спать? Этот вопрос так и остался открытым, сколько ни спорили его жена и братец. Хоу Юн представлялся ему сейчас чем-то вроде бомбы с часовым механизмом: если он вернется и обнаружит, что родственники улеглись не так, как ему хочется, он, того гляди, взорвется и начнет вытаскивать всех из-под одеял!

Почему Хоу Юн стал таким нахальным? Почему его собственная жена Бай Шуфэнь стала такой высокомерной, сестра — такой мелочной, почему он сам, наконец, превратился во вспыльчивого, грубого человека? Во всех случаях ответ один: в значительной степени из-за того, что у них у всех так плохо с жильем. Конечно, когда у каждого будет достаточное жизненное пространство — скажем, в будущем столетии, когда страна разовьется настолько, что сможет обеспечить каждому отдельную комнату, — тогда могут возникнуть другие проблемы: взаимная отчужденность, равнодушие, лицемерие… Пусть так, но все равно это лучше, чем нынешнее положение. Нельзя же отказываться от устранения уже существующих недостатков и проблем из-за того, что когда-нибудь потом жизнь поставит перед нами новые!

Хоу Жуй шел домой медленно, еле передвигая ноги. При входе в свой переулок, едва освещенный тусклым светом фонаря, он сказал сам себе: «Эх ты, благородный мыслитель, озабоченный глобальными вопросами! Почему же, столкнувшись с личными неприятностями, ты ведешь себя как обыкновенный мещанин? Как научиться изгонять из души мелочные помыслы и побуждения, как обрести твердую веру в жизнь? Может, все-таки лучше совсем переехать в деревню и попробовать обосноваться там навсегда?»

21"

"Во дворе было тихо и темно. Многие из жителей пекинских переулков могли бы стать победителями в соревновании крупных городов мира за экономию электроэнергии. Только не нужно видеть в этом развитие положительных национальных традиций бережливости. До того самого «беспрецедентного» десятилетия в каждом дворе было по одному счетчику, плата за электроэнергию взималась в соответствии с количеством лампочек и их общей мощностью, и это положение всех устраивало. Пока было нужно, во дворах ярко горели лампы, когда не нужно — их выключали. Но когда прошла первая горячка «культурной революции» и люди поняли, что их обманули, они стали эгоистичнее, уступчивость и взаимопонимание сменились мелочными спорами.