Средний возраст

Пятнадцати лет, в 1951 году, Шэнь Жун пошла работать продавщицей в книжную лавку для рабочих, потом трудилась в отделе писем рабочей газеты на Юго-Западе Китая, а через несколько лет поступила в университет на русское отделение. Она работала переводчицей, музыкальным редактором, учительницей. Еще до начала «культурной революции», как пишет в своей автобиографии писательница, она оказалась в деревне на Северо-Западе страны, а потом отбывала ссылку в деревне под Пекином в течение четырех лет. Затем судьба бросала ее в разные уголки страны. В 1975 году, еще до завершения «культурной революции», появился в печати ее роман «Вечная молодость», через три года вышел второй, «Свет и мрак», но ни один из них не привлек к себе внимания читателей. Поистине всенародное признание принесла Шэнь Жун повесть «Средний возраст» (1980). В оригинале она называется «Человек достиг среднего возраста». Выражение это встречается в одной из пьес XIII—XIV вв., где есть и его продолжение: «… все десять тысяч дел уже свершены». Люди среднего возраста в Китае — это поколение 40—50-летних, поколение, родившееся еще до Освобождения, получившее образование в 50-х годах, мечтавшее принести максимальную пользу, но потом оказавшееся не у дел в годы, когда чинили произвол недоучившиеся юнцы, громившие все вокруг."

"Героиня повести окончила в 50-е годы медицинский институт и в начале 60-х получила назначение в крупную клинику. Она мечтала помочь своему народу преодолеть вековую отсталость. Она серьезна, настойчива, пытается следить за иностранной научной литературой. Ее не страшит то, что после окончания института она обязана четыре года жить при своей клинике и в это время не имеет права выходить замуж. Она согласна на все, чтобы только принести пользу людям. Даже в самые тяжелые годы она не лишилась своей любимой работы — оперировала и простых тружеников, и полуарестантов, людей высокого в прошлом ранга, причисленных к «подлым ренегатам». Но как говорит ее муж: «Металлы и те устают». Устала и Лу Вэньтин, все годы, как и ее сверстники, работавшая на износ. И хотя трагическое десятилетие уже позади и интеллигентов больше не называют «вонючими контрреволюционерами», но, как говорится в повести, всех их просто перевели в «бедное сословие».

В 1918 году в «Записках сумасшедшего» Лу Синь вложил в уста своего героя слова: «Спасите детей!» Речь шла тогда о спасении от феодальных порядков, при которых «люди едят людей». Прошло почти 60 лет, и этот же призыв услышали читатели в рассказе Лю Синьу «Классный руководитель». Детей теперь надо было спасать от невежества, привитого во время «культурной революции».