Средневековая история. Тетралогия

Ворует много, глупо и явно не по чину.

Так что у женщины было два варианта. Либо уволить мерзавца к чертовой матери, либо сдать под суд, либо вообще…

Право сеньора — это не только первая брачная ночь, но и правосудие на своих землях. Король, конечно, может быть и против, но ты еще дойди до короля-то! А то после ста плетей ноги и не пойдут. Точно. Или вообще — голову под мышку и на суд к кому угодно. Она в своем праве…

Хотя нет. Не она. Супруг. Тот мог бы. А вот границы своей власти Аля представляла весьма условно. Поэтому выбрала третий вариант. Она предложила управляющему вернуть три четверти наворованного — и с оставшейся четвертью идти, искать себе место, где подальше.

В противном случае, он сразу же лишался головы. А его капиталы Аля и без него разыщет. Жена, как говорится, не стена, если ее пятками в плиту сунуть — разговорится обязательно. Никуда не денется с подводной лодки.

Аля тихо порадовалась, что в это время существовали только глиняные кувшины и бочки. Банки еще не родились, и капиталы люди хранили под кроватью. Что ей и требовалось.

Сначала Эдор предлагал ей сто золотых. После обещания тут же повесить мерзавца, сумма выросла вдвое. Но Аля не собиралась так легко выпускать его из рук. Она отлично знала, что если подвесить золотую рыбку над нагретой сковородкой, то число желаний увеличится в десять раз. В данном случае ей подошел бы и горящий камин. И она бы засунула мерзавца пятками в угли. Но Эдор спешно увеличил сумму еще вдвое. А после долгих уговоров (уговаривали парни, Аля командовала, куда лучше пнуть) и еще раз.

В итоге она получила на руки около восьмисот золотых. Аля сильно подозревала, что Эдор припрятал половину. Но давить сильнее не стала. Ей и этого хватит с лихвой.

Надо было хотя бы выпороть мерзавца. Или судить. Можно было вообще казнить. Но… Твою ж мать!!!

Не могла она подписать смертный приговор человеку!

Особенно, когда Эдор, почувствовав ее настроение, на коленях пополз к ее ногам и принялся скулить, чуть ли не вылизывая туфли языком о малых детушках и старых родителях…

Аля понимала, что мерзавец врет. Что она потеряет уважение. Но…

А что — ее так кто-то уважал?

И вообще… можно и никому не рассказывать. Она — не будет. А крестьяне… есть вариант при котором и они промолчат. Есть…

Как говорится, если в комнате два выхода — значит вы не видите окна и дымоход.

Вместо суда и публичных разборок (в которых, она подозревала, облажалась бы по полной программе), получив деньги, она попросила сына Эммы проехать по деревням и сообщить, что управляющего выгнали вон. И завтра с утра он с женой пешком уйдет из Иртона на все четыре стороны. Или хотя бы послать мальчишек с той же вестью.

Поймала удивленный взгляд парня, она поглядела ему прямо в глаза и улыбнулась.