Средневековая история. Тетралогия

— Я не виновата ни в чем!

— Да неужели? И не моими подарками были оплачены покушения на мою жену?

— Я не виновата! У меня все отбирал Алекс!

— Да неужели? В постели?

— Я никогда не спала с ним! Алекс не был моим любовником! И мужу я не изменяла!

— Вот как? А твой любовник утверждает другое.

— А что ему остается делать? Он просто лжет! Подумай сам! Он был моим опекуном! Он мог выдать меня замуж второй раз! Я обязана была его слушаться!

Джерисон вздохнул. Вообще-то — да.

Жена да убоится мужа своего. А женщина — мужчины. Ибо Мальдонаино начало сильно в ней и требуется держать ее в строгой узде, как кобылицу непокорную или овцу неразумную. Так что спорить с кузеном Аделаида не смогла бы. И не отдать ему драгоценности…

— Ты могла бы пожаловаться мне.

— Я не могла тебя потерять. Я люблю тебя. До безумия люблю…

— Ты меня уже потеряла.

Аделаида потупила глазки в пол. Покраснела.

— Значит, наш ребенок никогда не узнает своего отца? Джерисон, в чем виновато дитя?

Мягко говоря — граф ошалел.

— Да, любовь моя. Нашего сына. Или дочку.

— Любая осторожность не сможет противостоять воле Альдоная.

Адель играла с убежденностью отчаяния. Даже не зная о системе Станиславского — надрыва было столько, что ей поверил бы кто угодно.

— А может быть наша любовь оказалась сильнее осторожности! Я не знаю! Но моя связь с луной прервалась. И груди отяжелели, посмотри сам…

Аделаида рванула платье на груди. И Джес невольно посмотрел на два упругих холмика.

Аделаида почувствовала, как у графа захватило дыхание. Неужели…

Но Джерисон справился с собой.

— Вот что, Адель. Я тебе дам сейчас деньги на повитуху. И к тебе прикасаться больше не хочу.

Руки убрались с ее грудей. Граф достал из стола кошелек. Толстый. И бросил его Адели. Женщина не сделала движения поймать — и золото покатилось по полу.

— Вытрави плод, пока не поздно. Не знаю, спала ты с другими или нет — но я тебе больше не верю.

Аделаида выпрямилась. Глаза ее засверкали. Вот так, грудь вперед, подбородок вскинуть, чтобы виднее были синяки.

— Моего ребенка?! Лучше стать отверженной, чем убить свое дитя!

И вылететь из комнаты, хлопнув дверью.

Расслабиться Аделаида смогла только в своих покоях, предварительно выгнав служанку и запершись на все замки.

Кажется, сцена разыграна нормально. Джерисон точно купился. А что не сразу простил… на это она и не рассчитывала.

Ничего, капля камень точит.

После ухода Аделаиды Джерисон накатил бокал вина, плюнул, швырнул кубок в стенку — и отправился к Рику.

— По срокам вроде как да.

— Не знаю. Повитуху я вроде как нашел… но любые травы могут давать сбой.

— Болван. Мог бы и по-другому тоже…

Спорить мужчина не стал.

— Не уберегся. Понимаю.