Средневековая история. Тетралогия

Аля прислушивалась.

Хорошо было уже то, что Иртон — считался местным захолустьем. До ближайшего города тут было дней двадцать пути. До столицы — больше пятидесяти. Это внушало надежду на весьма редкие визиты дражайшего супруга. И чем реже, тем лучше. Никакой любви и жалости Аля к этому типу заранее не испытывала — и с удовольствием устроила бы ему несчастный случай. Из разряда: «сижу я, это, чищу картошку фамильным кынджалом, а тут мой муж рядом споткнулся пятнадцать раз…». И вообще? Как можно относиться к мерзавцу, который женился на несчастной толстушке по расчету, засунул ее в глухомань, у которой единственное достоинство, что она фамильная, а так — ноль!

Мало того, этот тяп-осеменитель здесь и появлялся-то только раз в год! Проводил с супругой три ночи — те, в которые было наиболее вероятно зачатие — и удирал обратно в столицу. Ну не козел?

Хотя… дитя своего времени.

Если кто не знает, у трубадура была прекрасная дама — одна штука. И куча баб — штук с тысячу. А понятие «верность» они вообще знали только в теории. Как и рыцари.

Что там еще про Иртон?

Аля навострила ушки. Карты она в библиотеке не нашла. А знать, где живешь, хотелось.

С запада — сосновый лес на несколько дней пути и море. На редкость неудобное. И не слишком судоходное. Рифы, мели… То еще фамильное гнездо.

Как тут жить — было совершенно неясно. Почему не использовалось море — тоже. Могли бы хоть пару рыбацких поселков на берегу поставить.

Одним словом — Аля пока слишком мало знала. А действовать надо было. Хоть как-то.

Нужен бизнес-план. Может, и зря она не экономист? А то ведь может сидеть на золоте, но не подозревать, как его использовать!

Важно другое. Она может делать в своих владениях, что пожелает. Главное — не слишком зарываться. И никто ее не остановит.

Потому что она — жена графа Иртон. То есть — его продолжение. Собственные мысли бабам здесь не полагаются, так что ее воля — это его воля. И никто в этом не усомнится. Только надо знать меру.

А этому ее хорошо учили. Медикам чувство меры — главное. Иначе угробишь пациента.

М-да. Надо будет дома взять лист бумаги, выписать все, что она знает, подвести бонусы и составить программу на ближайшее время. Обязательно.

С этими мыслями она и подъехала к деревне.

Деревню можно было описать одним словом.

Такие же грязные собаки и кошки. Тощие — аж ребра видно. Господи, жить возле леса и вот так…

А дома? Это же просто хижины!

Аля закипала. Медленно, но уверенно, она осознавала, что ТАК — жить нельзя. Эти люди давно уже и не живут. Они кое-как выживают. И это… это ведь и из-за нее.

Аля вернулась обратно в карету. И так сверкнула глазами на Марту, что бедная служанка поперхнулась и замолчала на полуслове.