Средневековая история. Тетралогия

Самое главное, что никто, вообще никто не нашел ничего странного в ее поведении.

Аля сначала не понимала. А потом спросила. Она как сейчас вспоминала тот разговор. Они на кухне, пекут вкуснющий торт-муравейник — и болтают ни о чем. Аля режет тесто, а мама запихивает противень в духовку.

И Аля обнаруживает, что стоит на чертовой средневековой кухне и улыбается. А служанки почему-то не шустрят с уборкой.

Марта трогает ее за локоть…

Девушка еще раз рявкает в том смысле, что заставит всех языком пол вылизывать — и выходит. К крыльцу.

Там уже стоит поросячье-розовая карета. С золотом, козе понятно. Что она из себя представляет?

Да четырехугольник. Правильный. Квадрат на колесах. Про рессоры умолчим, чтобы враги не узнали. Окна задернуты занавесками и затянуты чем-то вроде пергамента. Ну да. Стекол почти нет, кто ж их на карету переводить будет?

Четыре лошади выглядят настолько усталыми, что Але их от души жалко. Лошадей она любила. И сейчас профессионально могла осмотреть каждую.

— Почему лошадь до сих пор не подковали?

Две лошади оказываются без одной подковы, у третьей язва на шее… четвертая дышит с хрипом и явно простужена.

Конюх, он же кучер, что-то мямлит про неудачи в жизни и плохие погодные условия. Аля меряет его железным взглядом.

— Где ближайший кузнец?

Выясняется, что ближайший кузнец есть в деревне. Ибо сдался он в замке. Шум, гам, железяки разные…

Заодно надо бы и травок прикупить — на припарки и отвары.

Интересно, есть здесь знахарки в округе?

Аля вздыхает — и пытается залезть в экипаж.

И тут ее настигает первый подвох.

Ступеньки не предусмотрены, а сама она ногу задрать не может. Не та пока еще растяжка. Колеса-то здоровые, ей до бедра. На помощь приходит Марта, подставляя скамеечку. И Аля утрамбовывает тушку в карету, едва не оставляя на дверце платье.

Марта хочет сесть рядом с кучером. Но Аля решительно машет ей рукой — мол, в карету.

Служанка повинуется и не решается сесть на грязно-розовое, с золотом, бархатное сиденье.

Аля усаживает ее силой.

— Нянюшка, прекрати.

— Да мне не пристало…

— Ближе тебя у меня человека нет. И тебе не пристало? Глупости!

Марта бормочет что-то про честь, которую она не заслужила, но Аля обнимает няньку и целует ее в щеку.

— Нянюшка, ты мне ближе матери родной…

Слезы умиления. Занавес.

Карета не порадовала. Рессоры действительно были еще не изобретены. И Аля прочувствовала каждый ухаб дороги. Хотя… ЭТО назвать дорогой не мог даже потомственный россиянин.

Известно, что в России дорог нет. Есть направления.

В Иртоне вместо дорог и направлений были две колеи.

Они могли быть глубже или наоборот — менее глубокими. Но и все.

Пришлось Але высунуться из окна кареты по полной программе и пообещать себе изобрести бричку. Каталась она один раз в такой.