Средневековая история. Тетралогия

Сам он женился на Имоджин по необходимости.

Джайс первый раз помолвил сына еще в восемь лет. С дочерью графа Эрролустонского. Но юная Элиза умерла, когда ей исполнилось двенадцать. И Джайс устроил вторую помолвку своего сына. С дочерью барона Йерби. Магдалена Йерби подарила своему супругу дочь — и умерла в родах. После этого сговорить невесту Джесу стало намного сложнее. Люди суеверны. И все начали считать, что Джес приносит своим женам несчастье.

Тут-то и подвернулся Август Брокленд.

У него была единственная дочь. Лилиан. Младше Джеса всего на пару лет, но какое это имело значение? Главное — детородный возраст. И хорошее приданное. И тут-то все выходило просто прекрасно. Джес и Лилиан становились супругами, к Иртону присоединялся Брокленд. Серьезно расширялась площадь поместья. И, кроме того — Джес мог спокойно заниматься фамильными верфями Броклендов.

Старый Август, увы, хоть и женился три раза, но детей кроме Лилиан не имел. А разве мыслимо — оставить верфи — в руках женщины? Нелепость! Что она понимает в кораблях?

Да, он не был моряком от Бога. Но разбирался в кораблестроительстве. Медленно. Упорно. Постепенно. Под руководством старого Августа.

Одним словом, Его Величество чувствовал гордость за сына.

Ложкой дегтя в бочке меда оказалась сама Лилиан.

Его Величество видел ее всего один раз — на свадьбе. И понял, что Имоджин — это не худший вариант. По крайней мере, с ней в постель можно было ложиться без содрогания.

Истеричная и избалованная груда жира. Другого слова Его Величество подобрать не мог. И тихо надеялся, что Лилиан умрет во время очередных родов. Или Джес найдет себе такую же подругу как Джесси. И успокоится рядом с любимой женщиной. Пора бы уж, возраст не юный! А то скоро всех придворных дам переберет, паршивец.

Кстати, легок на помине…

Тихо скрипнула дверь кабинета…

— Я, — мужчина скользнул из тени на свет…

Его Величество Король Ативерны Эдоард Восьмой махнул рукой в сторону кресла.

— И что ты стоишь? Садись. Вернулся, значит?

— Вернулся Ваше Величество. И полностью готов отдаться государственным делам.

— Джес, прекращай эти титулы. Надоело.

В конце концов, Джерисон, граф Иртон, действительно приходился королю племянником. Пусть и от второго брака. И приятнее было слышать от родного сына привычное «дядя Эд», чем формальное «Ваше Величество».

Лицо молодого человека приобрело плутовское выражение. И король покачал головой.

— Лучше бы ты так тяготел к делам семейным, а не к государственным.

— Дела моего государства — это и мои семенные дела, дядюшка, — ответствовал юный нахал.

— Глядишь, один и будет, — вздохнул Джес. И чуть не сорвался на крик.